nationalgeographic.com

http://channel.nationalgeographic.com/episode/stonehenge-decoded-3372/#tab-map
Лаборатория Альтернативной Истории (ЛАИ)
http://lah.ru/сайт ЛАИ переход в кинозал и к фото ЛАИ: http://www.lah.ucoz.com/forum/55-1779-1
karta_zemletrjasenij_onlajn
http://www.iris.edu/dms/seismon.htm http://rechkin.org/index/karta_zemletrjasenij_onlajn/0-104 http://www.iris.edu/seismon/views/eveday//imgs/zmMap.eveday.Central_Asia.gif http://rechkin.org/index/karta_zemljatresenij_onlajn/0-104
Вход на сайт



Малые баннеры

Онлайн
Сейчас 83 гостей онлайн
альтернативные цивилизации
http://naturesecret.ru/
Новости
http://www.iris.edu/dms/seismon.htm
IRIS Сейсмический Монитор - Последние землетрясения  
Original Text:

                                    ИС­КУС­СТ­ВО АН­ТИ­Ч­НО­СТИ

                                         (ДРЕВ­НЯЯ ГРЕ­ЦИЯ И РИМ)

    

                                                             ГРЕ­ЦИЯ

    

           Спо­кой­ная и ве­ли­че­ст­вен­ная кра­со­та, яс­ность и гар­мо­ния от­лича­ют эту эпо­ху.  Ис­то­ки гре­че­с­ко­го ис­кус­ст­ва - в кри­то-ми­кен­ской, еги­пет­ской и  ма­ло­азий­ской  куль­ту­рах,  за­во­е­ван­ных или ос­во­ен­ных гре­ка­ми. Шесть сто­ле­тий по­тре­бо­ва­лось до­рий­ским вар­ва­рам,  раз­рушав­шим кнос­ские двор­цы кри­тян,  что­бы стать на­ро­дом эл­ли­нов и начать про­цесс со­зи­да­ния,  весь­ма не­рав­но­мер­ный и  по  срав­не­нию  с еги­пет­ским - не­дол­гий.

     В гре­че­с­ком ис­кус­ст­ве вы­де­ля­ют три пе­ри­о­да:

     - ар­ха­и­ка (600-480 гг. до н.э.),

     - клас­си­ка (480 - 323 гг. до н.э.),

     - эл­ли­низм (323-30 гг. до н.э.).

     Гре­че­с­кая куль­ту­ра рас­про­стра­ни­лась на Ма­лую Азию,  юг  Италии, ост­ро­ва Сре­ди­зем­но­мо­рья (Эге­и­ду), Се­вер­ную Аф­ри­ку и Се­вер­ное При­чер­но­мо­рье.

 

                                      АР­ХА­И­КА

    

     Эпо­ха гре­че­с­кой ар­ха­и­ки изо­би­ло­ва­ла на­ход­ка­ми в об­ла­с­ти пропор­ций, жан­ров, сти­ли­сти­ки и ху­до­же­ст­вен­ных при­е­мов.

     ВА­ЗО­ПИСЬ и   са­ма  ке­ра­ми­ка  в  це­лом  ста­ла  "мос­ти­ком"  от эгей­ской эпо­хи к гре­че­с­кой, ко­г­да до­рий­цы, ио­ний­цы и про­чие на­роды Эл­ла­ды ос­мы­с­ля­ли и пе­ре­ра­ба­ты­ва­ли на­сле­дие пе­лас­гов. На про­тяже­нии пя­ти ве­ков кре­сть­я­не-до­рий­цы ук­ра­ша­ли свои кув­ши­ны  гео­метри­че­с­ким ор­на­мен­том.  Со­су­ды  по­рой име­ли в вы­со­ту бо­лее по­лу­то­ра ме­т­ров (крит­ская тра­ди­ция) и да­же мог­ли за­ме­нить  над­гроб­ный  памят­ник. Жел­тая гли­на и чер­ный лак ор­на­мен­та сво­им су­ро­вым ко­ло­ритом дис­гар­мо­ни­ро­ва­ли с ра­до­ст­но-пе­ст­рым крит­ско-ми­кен­ским на­ту­рализ­мом. По­сколь­ку со­су­ды ис­поль­зо­ва­лись ча­ще в по­гре­бе­нии, то тема­ти­ка ро­с­пи­сей бы­ла со­от­вет­ст­ву­ю­щей (ино­гда вво­ди­лись и  ми­фо­логи­че­с­кие об­ра­зы,  чуть  ре­же - кар­ти­ны мор­ских битв).  Но до­рий­цы вы­ра­бо­та­ли весь­ма свое­об­раз­ный стиль - до нас  дош­ли  т.н.  ди­пилон­ские ва­зы из Ат­ти­ки с ге­раль­ди­че­с­кой и по­гре­баль­ной  символикой.

      Фор­мы гре­че­с­кой ке­ра­ми­ки,  как и ее на­зна­че­ние, раз­но­об­раз­ны - 350 ви­дов!  Это и хо­зяй­ст­вен­ная та­ра, и ча­ши, и кув­ши­ны, бу­ты­ли и фла­ко­ны, по­гре­баль­ные ур­ны и при­зо­вые куб­ки. Так, в боль­ших пифо­сах и ма­лень­ких але­ба­ст­рах дер­жа­ли олив­ко­вое ма­с­ло. Ма­с­ло предна­зна­ча­лось и для жер­т­во­при­но­ше­ний - в та­ком  слу­чае  для  та­ко­го ма­с­ла со­з­да­вал­ся строй­ный ма­лень­кий ле­киф с вы­со­ким рас­ши­ря­ю­щим­ся квер­ху гор­лыш­ком.  В ко­с­ме­ти­че­с­ких пи­к­си­дах,  по­хо­жих на суп­ни­цы, хра­ни­ли ко­с­ме­ти­че­с­кие  сред­ст­ва и кре­мы,  в боль­ших стам­но­сах не­ред­ко дер­жа­ли зер­но. Су­ще­ст­во­ва­ло мно­го ва­ри­ан­тов дву­ру­ч­ных ам­фор для ма­с­ла и ви­на, а так­же кра­те­ров - в них ви­но раз­во­ди­ли в больших про­пор­ци­ях (для ма­лых - ни­з­кие кра­те­ры,  поч­ти го­ри­зон­таль­ные ча­ши - пси­к­те­ры). В ги­д­ри­ях пе­ре­но­си­ли во­ду - пу­с­той со­суд дер­жали за вер­ти­каль­ную ру­ч­ку,  а на­по­л­нен­ный со­суд не­сли  на  го­ло­ве, дер­жа за обе го­ри­зон­таль­ных ру­ч­ки). Гре­ки поль­зо­ва­лись и пло­ски­ми ки­ли­ка­ми с ни­з­ки­ми ру­ч­ка­ми и нож­кой.

 

     В древ­ней­ших  ва­зах ар­ха­и­че­с­ко­го пе­ри­о­да из до­шед­ших до нас, на обож­жен­ную кра­с­ную по­верх­ность чер­ным ла­ком на­но­си­ли  си­лу­э­ты, а за­тем  иг­лой про­ца­ра­пы­ва­лись де­та­ли - тон­кая кра­с­ная ли­ния.  Но чер­но­фи­гур­ный при­ем был не­удо­бен и ху­до­ж­ни­ки позд­нее (с  пя­то­го ве­ка до на­шей эры) ста­ли ос­та­в­лять фи­гу­ры кра­с­ны­ми,  а про­ме­жут­ки ме­ж­ду ни­ми за­кра­ши­вать чер­ным ла­ком. Вы­чер­нен­ные по кра­с­но­му фо­ну де­та­ли не­со­м­нен­но   смо­т­ре­лись  луч­ше.  Так  ро­ди­лась  зна­ме­ни­тая кра­с­но­фи­гур­ная ва­зо­пись гре­ков, по­в­то­рив­ших в этом от­но­ше­нии путь кри­тян. В  сю­же­ти­ке ее от­ра­зи­лась вся по­все­днев­ная жизнь гре­ков - ви­ды жи­лых ком­нат,  ме­бель,  ут­варь,  труд,  от­дых,  иг­ры,  сце­ны вос­пи­та­ния и об­ра­зо­ва­ния,  сра­же­ния и по­гре­баль­ные об­ря­ды,  олимпий­ские со­стя­за­ния, а так­же об­ра­зы ми­фо­ло­гии, ли­те­ра­ту­ры, ре­ли­гиоз­ные об­ря­ды и сце­ны му­зи­ци­ро­ва­ния.

 

          СКУЛЬП­ТУ­РА гре­ков  в  сво­ем раз­ви­тии про­де­ла­ла сло­ж­ный путь, на­чав с ксо­а­нов - де­ре­вян­ных и ка­мен­ных бло­ков и за­кон­чив  ше­девра­ми Пра­к­си­те­ля  и  Фи­дия.  Но  в 12 ве­ке до н.э.,  с ги­бе­лью Микен­ской ци­ви­ли­за­ции,  в Гре­ции  на­дол­го  ис­че­за­ет  мо­ну­мен­таль­ное ис­кус­ст­во. Ар­ха­и­че­с­кая гре­че­с­кая скульп­ту­ра еще до­с­та­то­ч­но при­ми­тив­на - по­зы не­под­ви­ж­ны,  ста­ти­ч­ны,  плот­но при­жа­ты к те­лу ру­ки и по-египет­ски вы­дви­ну­та впе­ред ле­вая но­га ("шаг в ве­ч­ность").  В  скульпту­ре скла­ды­ва­ет­ся  два ти­па - об­на­жен­ных и ат­ле­ти­че­с­ки сло­жен­ных юношей (ку­рос) и изящ­но за­дра­пи­ро­ван­ных де­ву­шек (ко­ра).

      По­зы кор бы­ли скром­ны  и  сдер­жан­ны,  ли­ца ос­ве­ща­ла лег­кая улыб­ка ("ар­хаиче­с­кая"), оде­я­ния рас­кра­ше­ны и ни­с­па­да­ют  кра­си­во  рас­по­ло­жен­ны­ми склад­ка­ми.

       Из мел­кой пла­сти­ки сле­ду­ет вы­де­лить брон­зо­вые  ста­ту­эт­ки  из Олим­пии (ма­лень­кое те­ло и че­рес­чур длин­ные и ак­тив­ные ко­не­ч­но­сти, под­час за­ме­ня­ю­щие те­ло).  Во­и­нов и ат­ле­тов мо­ж­но уз­нать по рас­кину­тым в раз­ные сто­ро­ны ру­кам.  У них строй­ная та­лия,  еще ти­пи­ч­но ми­кен­ская тра­ди­ция.

 

          Ху­до­ж­ни­ку сло­ж­но вы­ра­бо­тать ка­кие-то про­порции или спра­вить­ся с ме­тал­лом,  у его скульп­тур длин­ная и тол­стая шея, ко­ро­тень­кие или длин­ные тон­кие ру­ч­ки и мощ­ные ик­ры.  Но  при этом уже  на­блю­да­ет­ся  стре­м­ле­ние  к ди­на­ми­ке и сю­же­ти­ке.  Та­ко­во еди­но­бор­ст­во ге­роя с кен­тав­ром (кен­тавр сде­лан на­ив­но, но мно­гообе­ща­ю­ще ори­ги­наль­но  -  к че­ло­ве­че­с­кой фи­гур­ке про­с­то при­ста­в­ле­на по­ло­вин­ка ло­ша­ди - это су­ще­ст­во,  будь оно ре­аль­ным, в та­кой по­зе не смог­ло бы дви­нуть­ся с ме­с­та). Это до­ри­че­с­кая шко­ла скульп­ту­ры. Боль­шую, мо­ну­мен­таль­ную скульп­ту­ру раз­ви­ва­ют за пре­де­ла­ми  Гре­ции - в Ио­нии и в Фи­ни­кии.    

               Но к кон­цу 8 ве­ка до н.э.  они на­ча­ли  про­цесс  объ­е­ди­не­ния. Так фор­ми­ро­вал­ся еди­ный на­ци­о­наль­ный стиль.  Ио­ний­цы пред­по­чи­та­ли ок­руг­лость си­лу­э­та, а до­рий­цы - уг­ло­ва­тость, "ске­лет­ность".

        Ис­кус­ст­во скульп­ту­ры стре­ми­тель­но шаг­ну­ло впе­ред,  ко­г­да Поли­к­лет и Пи­фа­гор со­з­да­ли иде­аль­ный ка­нон про­пор­ций,  а к на­ча­лу 5 ве­ка до н.э.  ма­с­те­ра су­ме­ли ов­ла­деть по­ста­нов­кой фи­гу­ры в не­прину­ж­ден­ной и гиб­кой по­зе и по­вер­ну­той в  сто­ро­ну  го­ло­вой.  Улыб­ка сме­ни­лась за­дум­чи­вым,  са­мо­уг­луб­лен­ным взо­ром. Так в клас­си­че­с­кий пе­ри­од скульп­ту­ра об­ре­та­ет пси­хо­ло­гизм,  а к 4 ве­ку до н.э. и инди­ви­ду­аль­ность об­ли­ка.  В  ис­кус­ст­ве  вы­ра­ба­ты­ва­ет­ся эс­те­ти­че­с­кий прин­цип кал­ло­ка­га­тии - со­че­та­ния кра­со­ты ду­хов­ной  и  фи­зи­че­с­кой.

        Осо­бен­но яр­ко он про­явил­ся в ис­кус­ст­ве ат­ти­че­с­кой шко­лы 6 ве­ка до н.э. До­рий­ские скульп­то­ры де­мон­ст­ри­ро­ва­ли те­ло, ио­ний­ские - пеструю оде­ж­ду,  под­час  про­зра­ч­ную и раз­ве­ва­е­мую ве­т­ром,  а ат­ти­че­с­кие ма­с­те­ра уде­ля­ли не­ма­ло вни­ма­ние му­с­ку­лам ли­ца и ми­ми­ке.

     В се­ре­ди­не 6 ве­ка до н.э.  с Фа­ро­са ста­ли при­во­зить мра­мор и тех­ни­ка ва­я­ния,  как и мо­да, из­ме­ни­лась. На сме­ну гру­бо­му пе­п­ло­су при­шел лег­кий хи­тон.  В фи­гу­рах под­чер­ки­ва­лась строй­ность, (причем свер­ху оде­ж­да за­кры­ва­ла их плот­ны­ми склад­ка­ми,  а но­ги ос­тавля­лись об­на­жен­ны­ми).

            Ар­ха­и­че­с­кая АР­ХИ­ТЕ­К­ТУ­РА ха­ра­к­те­ри­зу­ет­ся стро­и­тель­ст­вом  святи­лищ  под от­кры­тым не­бом.  Гра­ни­цы свя­ти­лищ обо­з­на­ча­лись кам­ня­ми ко­ни­че­с­кой или ва­лу­но­об­раз­ной фор­мы, ино­гда воз­во­ди­лась не­вы­со­кая ко­ни­че­с­кая  сте­на  или во­к­руг все вы­кла­ды­ва­лось ро­га­ми жер­т­вен­ных коз. Вход всем, по­ми­мо жре­цов, на свя­щен­ную тер­ри­то­рию был за­пре­щен (и в пер­вую оче­редь для тех, кто стра­дал ка­ким-ли­бо по­ро­ком).

 

 

     Гре­ки не сра­зу при­шли к идее хра­ма-зда­ния.  Сло­ж­но объ­я­с­нить факт, что  у  Зев­са 500 лет не бы­ло хра­ма,  не­смо­т­ря на его мо­гу­ще­ст­во, не­смо­т­ря на то,  что его су­п­ру­ге Ге­ре  его  по­ста­ви­ли  на пол­то­ра ве­ка рань­ше.  Храм Зев­са в 5 ве­ке до н.э. воз­во­дит зод­чий Ли­бон.

     Ал­та­ри свя­ти­лищ за­ни­ма­ли боль­шие пло­ща­ди - до 102 м.  Вну­т­ри бы­ло свя­ти­ли­ще - цел­ла,  раз­де­лен­ное на  три  ча­с­ти  -  ве­с­ти­бюль, ме­с­то  в  за­ле для ста­туи и жер­т­вен­ни­ка и ком­на­та,  где хра­ни­лись да­ры - опи­сто­дом.  В хра­ме ста­ви­лась боль­шая ста­туя бо­же­ст­ва.  Ее ви­де­ли  толь­ко жре­цы,  вы­но­сив­шие на обо­з­ре­ние на­ро­ду ста­тую лишь раз в год,  в день ро­ж­де­ния бо­га. В ос­таль­ные дни мо­ля­щи­е­ся об­хо­ди­ли  кру­гом  храм,  ук­ра­шен­ный ко­лон­на­дой (по­рой до 104 ко­лонн).

         Ес­ли ко­лон­ны сто­я­ли в один ряд, гре­ки на­зы­ва­ли та­кое рас­по­ло­же­ние пе­ри­п­тер, двой­ной ряд - ди­п­тер (ча­ще в Ио­нии).

       В про­цес­се ста­но­в­ле­ния зод­че­ст­ва в  Древ­ней  Гре­ции  воз­ни­к­ло три сти­ля-ор­де­ра:  до­ри­че­с­кий,  ио­ни­че­с­кий и ко­ринф­ский.  Глав­ным об­ра­зом они раз­ни­лись по ти­пу ко­лонн и ме­ст­ным  тра­ди­ци­ям.  До­риче­с­кий был рас­про­стра­нен на Пе­ло­пон­не­се и в Ве­ли­кой Гре­ции (Юж­ной Ита­лии), ио­ний­ский по­ми­мо Ма­лой Азии стал по­пу­ляр­ным  и  в  Цен­т­раль­ной Гре­ции (Ат­ти­ке),  а так­же на ост­ро­вах Эге­и­ды.  Ко­ринф­ский стиль - позд­не­го про­ис­хо­ж­де­ния,  он воз­ник на ост­ро­ве  Ко­рин­фе  и рас­про­стра­нил­ся по всей им­пе­рии Але­к­сан­д­ра Ма­ке­дон­ско­го.

    

 Ко­лон­на со­сто­ит из ос­но­ва­ния (ба­за), ство­ла (фуст) и верх­ней де­ко­ра­тив­ной ча­с­ти  (ка­пи­тель),  а  так­же ча­с­ти - опи­ра­ю­ще­го­ся на нее пе­ре­кры­тия-ан­таб­ле­мен­та (бал­ка-ар­хи­трав,  фриз с  кар­ни­зом  и  под кры­шей  фрон­тон,  не­ред­ко  ук­ра­ша­е­мый ста­ту­ей или ба­рель­е­фом, ме­то­пой).

     До­ри­че­с­кие ко­лон­ны не име­ли ба­зы,  как и на Кри­те.  Ка­пи­тель пред­ста­в­ля­ла со­бой  все­го  лишь  ква­д­рат­ную  пли­ту-аба­ку и фриз с ква­д­рат­ны­ми до­с­ка­ми  с  рель­е­фом.  Но фуст все­гда про­ре­зал­ся продоль­ны­ми бо­розд­ка­ми - кан­нел­лю­ра­ми.

     Ио­ний­ская ко­лон­на уже опи­ра­лась на ка­мен­ную ба­зу, что со­храня­ло ее от по­гру­же­ния в зе­м­лю при воз­мо­ж­ном зе­м­ле­тря­се­нии.  Ка­питель ио­ний­ской  ко­лон­ны  уз­на­ва­лась по спи­раль­ным за­вит­кам в ви­де ро­жек (во­лю­та). Фриз в та­ких ор­де­рах был глад­ким, как лен­та.

     Ко­ринф­ская ка­пи­тель воз­ни­к­ла на ис­хо­де ста­рой эры, она от­лича­ет­ся пыш­ным ук­ра­ше­ни­ем в  ви­де  ка­мен­но­го  кру­же­ва  из  ли­сть­ев акан­фа, ви­но­град­ной ло­зы.

     Гре­ки де­та­ли сво­их бе­ло­мра­мор­ных хра­мов рас­кра­ши­ва­ли в си­ний и  кра­с­ный цве­та.  Так воз­во­ди­лись не толь­ко хра­мы,  но и те­а­т­ры, су­деб­но-тор­го­вые па­ла­ты-ба­зи­ли­ки.

 

                                                    КЛАС­СИ­КА

                                                                

            Пя­тый век до на­шей эры  оз­на­ме­но­вал­ся  рас­цве­том  Ат­ти­ки  со сто­ли­цей в Афи­нах.  Это эпо­ха Со­кра­та и Пе­ри­к­ла, три­а­ды дра­ма­тургов, зод­че­го Фи­дия и его ве­ли­чай­ших кол­лег-скульп­то­ров - Ми­ро­на и По­ли­кле­та, жи­во­пис­цев По­ли­гно­та и Апол­ло­до­ра,  ис­то­ри­ков Ге­ро­до­та и Фу­ки­ди­да, ме­ди­ка Гип­по­кра­та.

          Ко­г­да речь за­хо­дит об Афи­нах – го­ро­де-му­зее под от­кры­тым го­ро­дом, ма­ло кто пред­ста­в­ля­ет се­бе раз­ме­ры ме­га­по­ли­са: се­го­д­ня в Боль­шие Афи­ны вхо­дят де­сят­ки го­ро­дов со сво­и­ми мэ­ра­ми и му­ни­ци­па­ли­те­та­ми. Ме­га­по­лис за­ни­ма­ет чет­верть  Ат­ти­че­с­ко­го по­лу­ост­ро­ва, сли­ва­ясь на за­па­де с куль­то­вым цен­т­ром гре­ков – Элев­зи­на­ми, а на  вос­то­ке с Ма­ра­фо­ном (где ма­лы­ми гре­че­с­ки­ми си­ла­ми бы­ла от­бро­ше­на 100-ты­ся­ч­ная ар­мия гроз­ных пер­сов, по­ко­рив­ших мир от Еги­п­та до Ин­дии). До хра­ма Зев­са Олим­пий­ско­го те­перь мо­ж­но до­е­хать на ме­т­ро, а ко­г­да-то  к не­му со­вер­ша­лись мно­го­днев­ные па­лом­ни­че­ст­ва. Но серд­цем ме­га­по­ли­са по-пре­ж­не­му ос­та­ет­ся ста­рая часть Афин. Как го­во­рил Пе­рикл, ни­ка­кой дру­гой го­род не да­ет столь­ко для ума и серд­ца, как Афи­ны. По­э­то­му в его эпо­ху Афи­ны ук­ра­ша­лись как не­ве­с­та на вы­да­нье.    Ок­ру­же­ние пра­ви­те­ля Афин – ари­сто­кра­та по ро­ж­де­нию и де­мо­кра­та по убе­ж­де­ни­ям Пе­ри­к­ла бы­ло весь­ма про­све­щен­ным. Пре­ж­де все­го, оно со­сто­я­ло из лю­дей, дав­ших ему ве­ли­ко­леп­ное об­ра­зо­ва­ние (фи­ло­соф Ана­к­са­гор и Зе­нон Элей­ский, ком­по­зи­тор Да­мон), сре­ди дру­зей бы­ли фи­ло­со­фы (Про­та­гор) и ас­т­ро­но­мы (Ме­тон), ар­хи­те­к­тор Фи­дий и вер­ная со­рат­ни­ца Ас­па­зия, его вто­рая же­на. Гля­дя на раз­ру­шен­ный пер­са­ми Ак­ро­поль с древ­ни­ми свя­ти­ли­ща­ми, мно­гие из ко­то­рых бы­ли воз­двиг­ну­ты ещё пе­лас­га­ми, они при­ня­ли ре­ше­ние от­стро­ить ком­п­лекс за­но­во и ещё ве­ли­ко­леп­нее – как сим­вол мо­гу­ще­ст­ва по­ли­са. Бо­гат­ст­во, - за­я­вил Пе­рикл, - дол­ж­но ис­поль­зо­вать­ся на труд, су­ля­щий бес­смерт­ную сла­ву, а это есть гра­до­стро­и­тель­ст­во. В этом дол­ж­ны уча­ст­во­вать лю­ди всех воз­рас­тов, с лю­бым до­с­тат­ком. Бла­го Афин – это бла­го афи­нян. Эта по­лис­ная мо­раль по­з­во­ли­ла в те­че­ние не­сколь­ких де­ся­ти­ле­тий пе­ре­стро­ить Ак­ро­поль и са­ми Афи­ны. В ос­но­ве за­строй­ки го­ро­да ле­жал гео­ме­т­ри­че­с­ки вы­ве­рен­ный план, и квар­та­лы име­ли функ­ци­о­наль­ное зна­че­ние, де­ля го­род на зо­ны. Да­же ру­и­ны до­мов, ос­тав­ши­е­ся по сей день, по­ра­жа­ют кра­со­той и ве­ли­чи­ем, хо­тя это толь­ко хра­мы, те­а­т­ры и об­ще­ст­вен­ные зда­ния, ибо все ос­таль­ное (жи­лые до­ма, на­при­мер), гре­ки пред­ме­том ис­кус­ст­ва не счи­та­ли и пре­зи­ра­ли ро­с­кошь как в до­маш­ней об­ста­нов­ке, так и в оде­ж­де. До­ма бы­ли бе­лы­ми, кры­ты­ми кра­с­ной че­ре­пи­цей, ус­та­в­лен­ные цве­та­ми, но для вну­т­рен­не­го «упо­т­реб­ле­ния» - ок­на не вы­хо­ди­ли на ули­цу. Тем не ме­нее, го­род пре­об­ра­зил­ся и на па­мять со­хра­ни­лась по­го­вор­ка: «Ес­ли ты не был в Афи­нах – ты верб­люд, ес­ли был и не вос­хи­тил­ся – осел».

          Глав­ный центр Афин – Ры­но­ч­ная пло­щадь Аго­ра. Она ров­ная, как 200-ме­т­ро­вая сто­леш­ни­ца. На ней все­гда ки­пе­ла жизнь: воз­вы­ша­лись го­ры ана­на­сов и ли­мо­нов, по­ми­до­ров и ан­чо­у­сов (сар­дин). С ост­ро­вов Ро­дос, Хи­ос, Кос, Са­мос и Ле­с­бос при­во­зи­ли луч­шее ви­но в ам­фо­рах с порт­ре­та­ми не­оп­рят­ных и опу­с­тив­ших­ся ал­ко­го­ли­ков. Ря­дом все­гда по­ме­ща­лась сен­тен­ция о том, что ви­но нель­зя пить не­раз­ба­в­лен­ным, как на сим­по­си­ях. У хра­ма Ге­фе­ста – ро­ве­с­ни­ка Пар­фе­но­на - тор­го­ва­ли брон­зо­вым ло­мом, во­к­руг ре­ме­с­лен­ных ла­вок сто­я­ли цве­ты в кад­ках, воз­ле ста­туи ти­ра­но­у­бийц Гар­мо­дия и Ари­сто­ги­то­на на­хо­ди­лась бир­жа тру­да и лав­ка «бу­ки­ни­ста». На пло­ща­ди мо­ж­но сей­час уви­деть Цар­ский пор­тик, Пё­ст­рый пор­тик, Юж­ную и Вос­то­ч­ную стои  для же­лав­ших от­дох­нуть от жа­ры. Ря­дом на­хо­дил­ся ал­тарь Зев­са Аго­рея и При­та­ней. Во­к­руг ко­г­да-то рас­по­ла­га­лись са­ди­ки, фон­та­ны и ко­лод­цы с не­пре­мен­ны­ми ко­лон­на­да­ми. За рим­ски­ми ар­ка­ми рас­по­ла­га­лась шко­ла афин­ских фи­ло­со­фов. Па­рал­лель­но тор­го­вым ря­дам тя­ну­лась ули­ца с хра­ма­ми и фа­миль­ны­ми скле­па­ми афин­ской зна­ти. За­тем ви­зан­тий­цы ус­т­ро­и­ли там не­к­ро­поль. Но пер­сы и ос­ма­ны пре­вра­ти­ли за­упо­кой­ные хра­мы в ру­и­ны.      Мо­ж­но ска­зать, что от всех за­ме­ча­тель­ных по­стро­ек ан­ти­ч­но­сти на Аго­ре ос­та­лись лишь ру­и­ны. Как ни па­ра­до­к­саль­но, луч­ше все­го со­хра­ни­лось клад­би­ще 12 ве­ка до н.э. с изу­ми­тель­ны­ми над­гро­би­я­ми в рай­оне, на­зы­вав­шем­ся Ке­ра­ми­ка. Аго­ра пу­с­те­ла в ян­ва­ре (Ле­неи) и кон­це мар­та (Ве­ли­кие Ди­о­ни­сии), ко­г­да жизнь пе­ре­ме­ща­лась в те­атр Ди­о­ни­са. В пер­вом ря­ду сто­я­ло 67 кре­сел для на­чаль­ст­ва, ди­п­ло­ма­тов и ве­те­ра­нов, ос­таль­ные 17 000 че­ло­век по­ме­ща­лись на ря­дах ам­фи­те­а­т­ра, чьи си­де­нья (кой­лон) бы­ли сна­ча­ла де­ре­вян­ные, а с 4 ве­ка до н.э. -  мра­мор­ные вы­со­той 30 см., при­но­ся из до­му по­душ­ки. Зри­те­ли бо­ле­ли за сво­их лю­бим­цев с фут­боль­ным азар­том, так как спор­тив­ный дух аго­на де­лал ка­ж­дый спе­к­такль не­по­в­то­ри­мым, как кор­ри­да. Дра­ма­тург стре­мил­ся за­во­е­вать Гран-при, а вто­рое ме­с­то счи­та­лось по­зор­ным. Здесь де­бю­ти­ро­ва­ли Эс­хил, Со­фокл, Ев­ри­пид и Ари­сто­фан. Глав­ным бы­ло уди­вить пуб­ли­ку, дать пи­щу кри­ти­кам и за­тмить кон­ку­рен­тов. От­сю­да – по­ис­ки но­виз­ны, ори­ги­наль­ность сце­ни­че­с­ких хо­дов, при­ме­не­ние ма­ши­не­рии и сла­жен­ное вы­сту­п­ле­ние труп­пы, в ко­то­рой лишь три ак­те­ра бы­ли про­фес­си­о­на­ла­ми, а ос­таль­ные – лю­би­те­ля­ми. Тре­ни­ров­ки лю­би­тель­ско­го хо­ра на­по­ми­на­ли во­ен­ные уче­ния, за это от­ве­ча­ли спон­со­ры. На­ли­чие пе­сен и тан­цев пре­вра­ща­ло спе­к­такль в мю­зикл. Же­с­то­кость и на­си­лие по сю­же­ту дол­ж­ны бы­ли воз­му­тить и вос­пи­тать чув­ст­во спра­ве­д­ли­во­сти, но на сце­не ни­ко­г­да не по­ка­зы­ва­ли смерть так, как это се­го­д­ня сплошь и ря­дом де­мон­ст­ри­ру­ют бо­е­ви­ки. Го­то­вые «тру­пы» вы­ка­ты­ва­ли на эк­ки­к­ле­ме, ибо ре­жис­се­ры за­бо­ти­лись о нрав­ст­вен­но­сти пуб­ли­ки: ведь в ней на­хо­ди­лись де­ти и жен­щи­ны, а кро­ме то­го вы­пу­щен­ные из тю­рем на празд­ник (для ис­пра­в­ле­ния) за­клю­чен­ные, ко­то­рым да­же вы­да­ва­ли кон­т­ра­мар­ки. Ге­рои драм взды­ма­ли ру­ки, кля­нясь бо­га­ми, и при этом они по­во­ра­чи­ва­лись к Ак­ро­по­лю, чья 156-ме­т­ро­вая го­ра слу­жи­ла ес­те­ст­вен­ны­ми де­ко­ра­ци­я­ми, при­об­щая афи­нян к бес­смер­тию бо­гов и сли­я­нию ис­то­рии с ми­фом. Ар­хе­о­ло­ги се­го­д­ня пре­вра­ти­ли  тер­ри­то­рию во­к­руг Аго­ры в кот­ло­ван так, что она ока­за­лась на дне. Они уже до­ко­па­лись до 6 ты­ся­че­ле­тия до н.э. – пе­лас­ги по­стро­и­ли  в её за­пад­ной ча­с­ти кре­по­ст­ную сте­ну во­к­руг Пе­лас­ги­ко­на – стро­и­ли из ци­к­ло­пи­че­с­ких кам­ней, но луч­ше гре­ков (это за­ме­чал ещё Шли­ман).  Сте­ны, воз­ве­ден­ные при Пе­ри­к­ле, поч­ти все раз­ва­ли­лись, а пе­лас­гий­ская клад­ка пе­ре­жи­вет кри­то-ми­кен­скую и гре­че­с­кую, вме­сте взя­тые. Кот­ло­ван Аго­ры на­по­ми­на­ет сло­е­ный пи­рог: под ви­зан­тий­ской ба­зи­ли­кой - рим­ский  гим­на­сти­че­с­кий зал, а ещё ни­же «Баш­ня ве­т­ров» или «Храм Све­та» с клеп­си­д­рой – уни­каль­ное зда­ние. Это изю­мин­ка Аго­ры, она ре­кон­ст­ру­и­ро­ва­на в му­зее. Это и па­мят­ник ан­ти­ч­ной на­у­ки, це­лая ака­де­мия эл­ли­низ­ма. Она бы­ла ук­ра­ше­на  ба­рель­е­фа­ми вось­ми сто­рон све­та и изо­б­ра­же­ни­я­ми 8 бо­жеств,  по­кро­ви­тель­ст­ву­ю­щих ве­т­рам. По­стро­ил её в 50 г. до н.э. ма­ке­дон­ский ас­т­ро­ном, ма­те­ма­тик и ме­ха­ник Ан­д­ро­ни­кос Кир­ро­ский, ко­то­рый не толь­ко то­ч­но оп­ре­де­ли­ли рас­сто­я­ние до Лу­ны, но и со­з­дал со­вер­шен­ные ча­сы, ра­бо­тав­шие днем и но­чью, по­ка­зы­ва­ю­щие вре­мя вос­хо­да Солн­ца и по­я­в­ле­ния пла­нет над го­ри­зон­том  (ча­сы сто­я­ли в баш­не, но ос­ма­ны раз­ло­ма­ли их на мел­кие ку­со­ч­ки, а ведь этот ин­ст­ру­мент упо­ми­на­ли мно­гие древ­ние ис­то­ч­ни­ки!). В ос­ман­ских хро­ни­ках есть упо­ми­на­ния о вы­во­зе от­сю­да скульп­тур, ин­ст­ру­мен­тов и ру­ко­пи­сей. Вось­ми­уголь­ную баш­ню Ан­д­ро­ни­кос на­звал «Хо­ро­ло­ги­он» - ла­бо­ра­то­рия вре­ме­ни. Баш­ня слу­жи­ла об­сер­ва­то­ри­ей, служ­бой то­ч­но­го вре­ме­ни и цен­т­ром ма­гии (на­у­ку без ма­гии ши­ро­кая об­ще­ст­вен­ность не ува­жа­ла). О маг­не­ти­че­с­кой си­ле Баш­ни го­во­рят ре­ши­тель­но все и се­го­д­ня – от ар­хе­о­ло­гов до ту­ри­стов. 

           Холм Пникс («Тол­чея») пред­на­зна­чал­ся для на­род­ных со­б­ра­ний – там бы­ли  три­бу­ны, с ко­то­рых вы­сту­па­ли по­ли­ти­ки. У ос­но­ва­ния Ак­ро­по­ля на­хо­дил­ся Аре­о­паг (суд), где за­се­дал и афин­ский пар­ла­мент. Имен­но на этом ме­с­те су­ди­ли Оре­ста за убий­ст­во Кли­тем­не­ст­ры и Эги­ста, в этом ме­с­те про­по­ве­до­вал афи­ня­нам в 51 го­ду н.э. апо­стол Па­вел. Те­перь там на­хо­дит­ся со­об­ща­ю­щая об этом над­пись на ме­мо­ри­аль­ной брон­зо­вой пли­те. Ря­дом по­стро­е­на об­сер­ва­то­рия. Се­го­д­ня гре­ки по ме­ре сил воз­ро­ж­да­ют ста­рую часть Афин – этот рай­он име­ну­ет­ся Пла­ка. Су­дя по рас­коп­кам, там есть сви­де­тель­ст­ва про­жи­ва­ния гре­ков, от­но­ся­щи­е­ся к 20 ве­ку до н.э. Центр древ­них Афин – тре­у­го­ль­ник из пло­ща­дей Син­таг­ма, Омо­ния и рай­она Мо­на­сти­ра­ки. Они на­хо­ди­лись ме­ж­ду дву­мя хол­ма­ми  - Ак­ро­по­лем и Ли­ка­бет­той. Один увен­чан Пар­фе­но­ном, дру­гой – цер­ко­вью Св. Ге­ор­гия. На Син­таг­ме и на­хо­дит­ся Пла­ка с Ак­ро­по­лем и На­ци­о­наль­ным Са­дом.

           Но глав­ной за­бо­той Пе­ри­к­ла в 5 ве­ке до н.э. ос­та­вал­ся Ак­ро­поль, кре­пость, по­стро­ен­ная гре­ка­ми во 2-ом ты­ся­че­ле­тии до н.э.  на ру­и­нах  Пе­лас­ги­ко­на. До 6 ве­ка до н.э. Ак­ро­поль был цар­ской ре­зи­ден­ци­ей, а пер­вый гре­че­с­кий царь От­тон имел дво­рец  на Син­таг­ме. Ан­самбль Ак­ро­по­ля был ос­но­ва­тель­но раз­ру­шен пер­са­ми,  и в 450 го­ду до н.э. Перикл на­зна­чил 42-лет­не­го ма­с­те­ра Фи­дия глав­ным ар­хи­те­к­то­ром Ак­ро­по­ля.

       Поч­ти не­воз­мо­ж­но бы­ло сде­лать что-то на кру­той го­ре, слу­жив­шей из­дав­на ес­те­ст­вен­ным убе­жи­щем жи­те­лей в слу­чае вра­же­ских на­бе­гов ещё в 70 ве­ке до н.э. И ко­г­да в 480 го­ду до н.э. пер­сы оса­ди­ли Ак­ро­поль, они не смог­ли да­же взять его штур­мом, не­смо­т­ря на то, что за­щи­щать кре­пость  ос­та­лись од­ни ста­ри­ки, а все на­се­ле­ние по­ки­ну­ло го­род. С за­пад­ной сто­ро­ны, наи­бо­лее уяз­ви­мой, Ак­ро­поль на­де­ж­но при­кры­ва­ли во­ро­та. С се­ве­ро-во­с­то­ч­ной сто­ро­ны имел­ся по­тай­ной вы­ход, а в ска­ле бил ис­то­ч­ник, к ко­то­ро­му спу­с­ка­лись по хи­т­ро­ум­ной ле­ст­ни­це. Но пер­сы про­ни­к­ли внутрь с се­вер­но­го скло­на, счи­тав­ше­го­ся не­при­ступ­ным, и вы­зва­ли па­ни­ку сре­ди за­щит­ни­ков. Бы­ли вы­ве­зе­ны все цен­но­сти, ог­раб­ле­ны и со­жже­ны все хра­мы, за­го­ре­лись стро­и­тель­ные ле­са у пер­во­го Пар­фе­но­на, стро­я­ще­го­ся с 488 го­да в бла­го­дар­ность Афи­не за по­бе­ду при Ма­ра­фо­не, и Верх­ний го­род по­гиб в по­жа­ре. Вер­нув­шись с по­бе­дой, одер­жан­ной гре­ка­ми при Са­ла­ми­не, ко­г­да не­при­ступ­ный пер­сид­ский флот по­тер­пел пер­вое по­ра­же­ние, афи­ня­не на­ча­ли стро­ить се­вер­ную сте­ну на Ак­ро­по­ле из ко­лонн и об­лом­ков Пар­фе­но­на, так и не­до­ст­ро­ен­но­го в то вре­мя. К се­ре­ди­не сто­ле­тия был за­но­во за­ве­зен мра­мор с го­ры Пен­те­ли­кон, что в 20 км от Афин  и в 449 го­ду до н.э. Пе­рикл, со­брав де­ле­га­ции со всех по­ли­сов Эл­ла­ды для объ­я­с­не­ния за­мы­с­ла пе­ре­строй­ки, под­пи­сал про­ект ре­кон­ст­рук­ции. Фи­дий был пред­ста­в­лен со­брав­шим­ся вме­сте с по­мощ­ни­ка­ми – зод­чи­ми Ик­ти­ном и Кал­ли­кра­том, Мне­си­к­лом и Ал­ка­ме­ном. Кал­ли­крат воз­вел храм в честь бо­ги­ни по­бе­ды Ни­ки (Ни­кос Ап­те­рос) в 420 го­ду до н.э.    Ал­ка­мен ра­бо­тал над Эрех­тей­о­ном.  Мне­сикл стро­ил вход­ные во­ро­та и ле­ст­ни­цу (Про­пи­леи) в 437-432 го­дах до н.э.       Фи­дий осу­ще­ст­в­лял об­щее ру­ко­во­дство, па­рал­лель­но вы­пол­няя ко­лос­саль­ные ста­туи Афи­ны для со­бор­ной пло­ща­ди и рель­е­фы для фри­за хра­ма Пар­фе­нон, ко­то­рый воз­во­ди­ли Ик­тин и Кал­ли­крат. Храм по­лу­чил на­зва­ние по т.н. "Де­вичь­ей ком­на­те" (пар­фэ­нон), где хра­ни­лась кас­са го­ро­да Афин.  Храм был сна­ру­жи бо­га­то ук­ра­шен ме­то­па­ми с изо­б­ра­же­ни­ем ги­ган­то­ма­хии, ама­зо­но­ма­хии и тро­ян­ской вой­ны, бит­вы ла­пи­фов с кен­тав­ра­ми,  празд­ни­ч­ной про­цес­сии го­ро­жан на рель­е­фах и фи­гу­ра­ми всех бо­гов из пан­те­о­на гре­ков. Вы­со­та  это­го  ан­самб­ля со­ста­в­ля­ла 130 ме­т­ров, дли­на 300 м. 

              

                                              АН­САМБЛЬ АК­РО­ПО­ЛЯ

           

                    Стро­и­тель­ст­во на­ча­лось в 447 го­ду до н.э., а за­кон­чи­лось по­с­ле то­го, как тер­ри­то­рию ос­вя­ти­ли во вре­мя празд­не­ст­ва Па­на­фи­ней в 438 го­ду до н.э. Скульп­тур­ная от­дел­ка про­дол­жа­лась до 432 го­да.  

           С юж­ной сто­ро­ны Ак­ро­по­ля рас­по­ла­га­ет­ся один из древ­ней­ших те­а­т­ров ми­ра. Что­бы сол­н­це не ме­ша­ло зри­те­лям, царь Пер­га­ма Эв­мен 2 по­стро­ил кры­тую ко­лон­на­ду (Пор­тик Эв­ме­на) во 2 ве­ке до н.э. Пор­тик на­крыл и свя­ти­ли­ще вра­че­ва­те­ля Ас­к­ле­пия (со­хра­ни­лись ру­и­ны Ас­к­ле­пи­о­на, воз­двиг­ну­то­го око­ло 429 го­да до н.э., ко­г­да Афи­ны вы­ко­си­ла чу­ма, унес­шая и жизнь Пе­ри­к­ла и за­кон­чив­шая «зо­ло­той век» его пра­в­ле­ния). Чуть вос­то­ч­нее Ак­ро­по­ля Пе­рикл вы­стро­ил кры­тый му­зы­каль­ный зал Оде­он, но дей­ст­ву­ю­щим яв­ля­ет­ся бо­лее позд­ний, но пре­кра­с­но со­хра­нив­ший­ся до на­ших дней  Ге­ро­де­он, вы­стро­ен­ный в 161 го­ду до н.э. ме­це­на­том и рим­ским на­ме­ст­ни­ком Ат­ти­ки Ге­ро­дом Ти­бе­ри­ем Клав­ди­ем Ат­ти­ка. Он был фи­ло­со­фом и лю­бил ис­кус­ст­во, как и его су­п­ру­га Ри­гил­ла – в её честь это со­ору­же­ние и по­ста­ви­ли. С 1955 го­да там про­во­дят­ся еже­год­ные му­зы­каль­ные фе­с­ти­ва­ли, ос­та­ви­в со­ору­же­ние поч­ти без из­ме­не­ний. Аку­сти­ка же бы­ла и ос­та­ет­ся бе­з­у­пре­ч­ной, не тре­бу­ю­щей спе­ци­аль­ной тех­ни­ки.  В тех же ме­с­тах есть ал­тарь до­че­ри Ас­к­ле­пия – Ги­ги­эи.

        На во­с­то­ч­ном скло­не Ак­ро­по­ля – Свя­ти­ли­ще Аф­ро­ди­ты в са­дах. Там ар­хе­о­ло­ги об­на­ру­жи­ли мно­же­ст­во ал­та­рей в её честь ме­ж­ду сте­ной ак­ро­по­ля и древ­ней до­ро­гой, опо­я­сы­ва­ю­щей холм и слу­жа­щей гра­ни­цей древ­ней зе­м­ли. Не ка­ж­дый мог на неё сту­пить без над­ле­жа­ще­го по­во­да.

             На са­мом об­ры­ви­стом се­вер­ном скло­не Ак­ро­по­ля был ис­то­ч­ник Клеп­си­д­ра (Тай­ные во­ды) и под ним – пе­щер­ные ал­та­ри в честь Апол­ло­на, Зев­са и Па­на. В рас­ще­ли­не ска­лы скры­ва­лась пе­ще­ра Аг­лав­ры, до­че­ри Ке­к­ро­па. Из-за сво­его лю­бо­пыт­ст­ва обе до­че­ри Ке­к­ро­па Аг­лав­ра и Гер­са обе­зу­ме­ли и бро­си­лись в рас­ще­ли­ну, а их тре­тья се­ст­ра Пан­д­рос­са по­слу­ша­лась Афи­ны и не ста­ла на­ру­шать за­прет на за­гля­ды­ва­ние в ящик, где на­хо­дил­ся их брат Эрих­тей в об­ли­ке змеи. Свя­ти­ли­ще Пан­д­рос­сы воз­двиг­ли в са­мом по­чет­ном ме­с­те – у хра­ма Эрих­тея, его за­пад­ной сто­ро­ны. И там, во дво­ре, на­хо­дит­ся са­мый зна­ме­ни­тый по­да­рок бо­ги­ни Афи­ны го­ро­ду Афи­нам и всей Гре­ции – де­ре­во оли­ва.

          По за­пад­но­му и от­ча­с­ти юж­но­му скло­ну Ак­ро­по­ля бы­ли вы­стро­е­ны па­рад­ные во­ро­та Про­пи­леи в ви­де чуть из­ги­ба­ю­щей­ся ко­лон­на­ды, в ко­то­рой раз­ме­ща­лась Пи­на­ко­те­ка (ху­до­же­ст­вен­ный му­зей). На ме­с­те Про­пи­лей не­ко­г­да бы­ли ста­рые во­ро­та, имев­шие фор­ти­фи­ка­ци­он­ную функ­цию, а те­перь гре­кам хо­те­лось че­го-то бо­лее ху­до­же­ст­вен­но­го, и Мне­сикл в том пре­ус­пел.  Сле­ва от вы­хо­да из них – наи­бо­лее древ­ний и за­га­до­ч­ный храм-не­к­ро­поль в честь ца­ря-змея Эрих­тея, сы­на пер­во­го ца­ря Ат­ти­ки Ке­к­ро­па. Там спо­ри­ли за власть над Ат­ти­кой Афи­на и По­сей­дон, ода­ри­вая стра­ну оли­вой и род­ни­ком. К югу от Про­пи­лей храм Бес­кры­лой бо­ги­ни по­бе­ды Ни­ки Ап­те­рос на ме­с­те ещё бо­лее древ­не­го свя­ти­ли­ща. Пря­мо от Про­пи­лей – Пар­фе­нон со ста­ту­ей Бо­ги­ни-де­вы вну­т­ри зда­ния. Пе­ред зда­ни­ем ко­г­да-то на­хо­дил­ся бас­сейн со свя­той во­дой, ко­то­рую все на­би­ра­ли в ам­фо­ры. Там сто­я­ли мра­мор­ные по­зо­ло­чен­ные львы, а во­да те­к­ла из па­с­тей 8 дель­фи­нов и во­к­руг сто­я­ли све­тиль­ни­ки с бла­го­во­ни­я­ми.  По­о­даль сто­я­ла ещё од­на ко­лос­саль­ная ста­туя Афи­ны в об­ли­ке Про­ма­хос (Во­и­тель­ни­цы). Ста­туя бы­ла из­го­то­в­ле­на из брон­зы. У Афи­ны в ру­ках был щит, ко­пье, а на го­ло­ве шлем с плю­ма­жем и всё это бы­ло вид­но с мо­ря за 50 км.

           Про­пи­леи бы­ли по­стро­е­ны с та­ким рас­че­том, что­бы всё вре­мя скры­вать от взо­ров Парфенон, и он слов­но вне­зап­но по­я­в­лял­ся во всей кра­се, ко­г­да ше­ст­вие эл­ли­нов под­ни­ма­лось че­тырь­мя бо­ко­вы­ми ле­ст­ни­ца­ми Про­пи­лей. Там, где по­сре­ди­не не бы­ло сту­пе­нек, гна­ли жер­т­вен­ный скот, про­ез­жа­ли ко­ле­с­ни­цы и всад­ни­ки. Мне­сикл из­брал для Про­пи­лей му­же­ст­вен­ный до­ри­че­с­кий ор­дер. Про­пи­ле­я­ми эл­ли­ны вы­хо­ди­ли к Пар­фе­но­ну, оли­ве и род­ни­ку По­сей­до­на, то есть к са­мым свя­щен­ным то­ч­кам Ак­ро­по­ля. Мне­сикл по­стро­ил пор­тик из 3 ча­с­тей: цен­т­раль­ный имел 5 во­рот и был ук­ра­шен ко­лон­на­дой вдоль свя­щен­ной па­на­фи­ней­ской до­ро­ги. Вну­т­ри до­ро­га за­кры­ва­лась дву­створ­ча­ты­ми во­ро­та­ми. Их створ­ки рас­па­хи­ва­лись толь­ко в са­мые тор­же­ст­вен­ные дни раз в че­ты­ре го­да. В ос­таль­ное вре­мя поль­зо­ва­лись бо­ко­вы­ми про­хо­да­ми. Мне­сикл при­ду­мал по­ста­вить 6 до­ри­че­с­ких ко­лонн, а вну­т­ри скры­вал­ся вто­рой ряд – 10-ме­т­ро­вой вы­со­ты утон­чен­ные и изящ­ные ко­лон­ны в ио­ни­че­с­ком сти­ле. Это бы­ла дань ува­же­ния куль­ту­ре ма­лой Азии, оси­яв­шей сво­им ду­хов­ным све­том клас­си­че­с­кую эпо­ху. Ди­п­тер пе­ре­кры­ва­ли мра­мор­ные 6-ме­т­ро­вые бал­ки. По­то­лок пор­ти­ка изо­б­ра­жал си­нее не­бо с зо­ло­ты­ми зве­з­да­ми – еги­пет­ская тра­ди­ция. Вос­то­ч­ный пор­тик был по­мень­ше и по­ни­же, за­то он вел к Пар­фе­но­ну. Бе­лый мра­мор Про­пи­лей гар­мо­ни­ро­вал с се­ро-го­лу­бым и ли­ло­вым кам­нем, при­ве­зен­ным из Элев­си­на – го­ро­да ми­с­те­рий и это то­же бы­ло сим­во­ли­ч­ным. Мне­си­к­ла не зря на­зы­ва­ли за­бот­ли­вым зод­чим: идя по за­ли­то­му сол­н­цем Ак­ро­по­лю, эл­лин вхо­ди­ли под бе­ло­мра­мор­ную кры­шу, на мгно­ве­ние слов­но ос­леп­нув в при­ят­ном по­лу­мра­ке. Гла­за не сра­зу мог­ли рас­по­з­нать пер­вую сту­пень­ку ле­ст­ни­цы и Мне­сикл вы­де­лил её на бе­лом фо­не ли­ло­вым цве­том. Пав­са­ний, со­ста­в­ляя «Опи­са­ние Эл­ла­ды» от­ме­тил бе­ло­мра­мор­ную кры­шу Пор­ти­ка, по кра­со­те и раз­ме­рам кам­ня не име­ю­щей до­с­той­ных кон­ку­рен­тов где-то ли­бо ещё. Сам ар­хи­те­к­тор го­во­рил, что мощь Про­пи­лей дол­ж­на вы­зы­вать у вхо­дя­щих ду­шев­ный подъ­ём.

             В Пи­на­ко­те­ке (се­вер­ном кры­ле Про­пи­лей)  раз­ме­ща­лись кар­ти­ны, на­пи­сан­ные на де­ре­ве (им по­свя­тил свой тра­к­тат ан­ти­ч­ный ан­ти­к­вар По­ле­мон). Пав­са­ний то­же от­ме­тил пре­во­с­ход­ное изо­б­ра­же­ние Одис­сея, Оре­ста, уби­ва­ю­ще­го Эги­ста, Пи­ла­да, по­мо­га­ю­ще­го Оре­сту, По­ли­ксе­ны, го­то­вя­щей­ся к жер­т­во­при­но­ше­нию у мо­ги­лы Ахил­ла, Пер­сея с го­ло­вой ме­ду­зы, ко­ней стра­те­га Ал­ки­ви­а­да, по­бе­див­ших на Не­мей­ских иг­рах, а по­ми­мо то­го маль­чи­ка с кув­ши­ном и уче­ни­ка Ор­фея, пев­ца Му­сея как порт­рет с на­ту­ры (!).

         Скан­дал слу­чил­ся лишь с кар­ти­ной о ко­нях стра­те­га – Ал­ки­ви­ад изо­б­ра­жал­ся вос­се­дав­шим на ко­ле­нях  бо­ги­ни Не­меи, но по­зи­ро­вать для неё бы­ла при­гла­ше­на из­ве­ст­ная на весь го­род ге­те­ра и то­ч­ная порт­рет­ность бы­ла не столь­ко не­уме­ст­ной, сколь­ко не­де­ли­кат­ной. Да и стра­тег не дол­жен был по­ме­щать эту ра­бо­ту в пи­на­ко­те­ке, по­сколь­ку яв­лял­ся ещё бла­го­по­лу­ч­но здрав­ст­ву­ю­щим ли­цом, а в про­тив­ном слу­чае по­лу­ча­лась ти­ра­ния. Гре­ки яро­ст­но про­те­с­то­ва­ли, блю­дя свою сво­бо­ду и де­мо­кра­тию.

          Стро­и­тель­ст­во Про­пи­лей на вре­мя пре­рва­ла Пе­ло­пон­нес­ская вой­на 431 го­да до н.э., по­с­ле ко­то­рой за­мы­сел Мне­си­к­ла в по­л­ной ме­ре не был ре­а­ли­зо­ван (он хо­тел по­стро­ить бо­лее ве­ли­че­ст­вен­ное зда­ние для му­зея, ко­то­рое до­с­ти­га­ло бы со­сед­не­го хра­ма Ар­те­ми­ды Брав­ро­нии и Ни­кос Ап­те­рос).

 

                                          ХРАМ   НИ­КИ  АП­ТЭ­РОС

 

           Пер­во­на­чаль­но это бы­ло свя­ти­ли­ще на за­пад­ном скло­не, раз­ру­шен­ное ос­но­ва­тель­но пер­са­ми. Пе­рикл на­ско­ро воз­двиг там ал­тарь на ни­з­ком фун­да­мен­те с над­пи­сью «Ал­тарь Афи­ны-Ни­ки сде­лал Пе­рикл». Из­ва­я­ние бо­ги­ни сто­я­ло по­за­ди ал­та­ря – бо­ги­ня дер­жа­ла щит с изо­б­ра­же­ни­ем Пе­га­са и под­ня­тое ко­пье – так её изо­б­ра­жа­ли на мо­не­тах и ва­зах. Но в 448 го­ду до н.э. бы­ло при­ня­то ре­ше­ние воз­ве­с­ти на­сто­я­щий храм и изо­б­ра­зить Ни­ку Бес­кры­лой по­доб­но спар­тан­цам, ко­то­рые за­ко­ва­ли в це­пи бо­га вой­ны Эни­а­лия.

      Храм Ни­ки (427-424) по­лу­чил­ся изящ­ным и не­боль­шим – все­го 5,6 на 8,3 м. с ал­та­рем пе­ред вхо­дом. По пе­ри­мет­ру фа­са­да тя­нул­ся по­лу­ме­т­ро­вый скульп­тур­ный фриз под кар­ни­зом с изо­б­ра­же­ни­ем бит­вы при Пла­те­ях 479  го­да до н.э., где гре­ки вы­иг­ра­ли. На се­вер­ной и юж­ной сто­ро­нах – сце­ны борь­бы с пер­са­ми, на за­пад­ной – с фи­ван­ца­ми, ко­то­рые ста­ли со­юз­ни­ка­ми пер­сов, на во­с­то­ч­ной сто­ро­не бы­ло пред­ста­в­ле­но со­б­ра­ние бо­гов с Афи­ной и Зев­сом. Это они ре­ша­ли судь­бу гре­ков. Храм вен­ча­ли не­со­хра­нив­ши­е­ся ны­не по­зо­ло­чен­ные ста­туи кры­ла­той Ни­ки. За­пад­ный фа­сад ос­тал­ся глу­хим, вход был с вос­то­ка, где сто­я­ла де­ре­вян­ная ста­туя Ни­ки с пло­дом гра­на­та в пра­вой ру­ке (сим­вол бес­смер­тия) и со шле­мом в ле­вой. Так пред­ста­вил ма­с­тер Кал­ли­крат эмб­ле­му ми­ра и за­лог про­цве­та­ния ве­ли­ко­го по­ли­са – ве­ли­ко­го тем. Что в нем сли­ва­лись во­еди­но ле­ген­да и ис­то­рия.

         При тур­ках храм ра­зо­бра­ли и по­стро­и­ли на Ак­ро­по­ле ук­ре­п­ле­ния, а рель­е­фы и ка­пи­те­ли ко­лонн вы­вез в Лон­дон лорд Эль­д­жин. С об­ре­те­ни­ем Гре­ци­ей не­за­ви­си­мо­сти в 1830-х го­дах ук­ре­п­ле­ния ра­зо­бра­ли и сло­жи­ли из них храм за­но­во, ре­кон­ст­ру­и­ро­вав его в 1940 го­ду.

 

                                                   ЭРЕХ­ТЕЙ­ОН.

 

        На се­вер­ной сто­ро­не Ак­ро­по­ля на­хо­дит­ся жем­чу­жи­на ком­п­ле­к­са – храм в честь Эрих­тея. Храм име­ет три вхо­да с пор­ти­ка­ми и все вхо­ды вы­пол­не­ны в раз­ных сти­лях-ор­де­рах. Пре­об­ла­да­ет ио­ний­ский стиль. Храм был по­стро­ен на трех уров­нях и в пла­не яв­лял­ся ас­си­мет­ри­ч­ным, что гре­кам бы­ло не­свой­ст­вен­но. В древ­но­сти он был цен­т­раль­ным свя­ти­ли­щем, и на этом ме­с­те сто­я­ло не­сколь­ко ал­та­рей раз­ным бо­же­ст­вам – По­сей­до­ну и Афи­не, Ге­фе­сту и Бу­ту. Не­сколь­ко свя­ти­лищ юти­лись на не­боль­шой пло­щад­ке раз­ме­ром 23,5 м. на 11,6 м. При Пе­ри­к­ле бы­ло ре­ше­но спря­тать их под од­ну кры­шу, но при этом сле­до­ва­ло учи­ты­вать об­лик ка­ж­до­го фа­са­да – они чрез­вы­чай­но свое­об­раз­ны. Храм имел се­вер­ный вход и вос­то­ч­ный вы­ход, об­ра­м­лен­ные ио­ни­че­с­ки­ми пор­ти­ка­ми. Де­та­ли их бы­ли вы­зо­ло­че­ны, а ка­пи­те­ли рас­кра­ше­ны. Во­к­руг две­рей – уди­ви­тель­ное по кра­со­те ка­мен­ное кру­же­во, фриз-лен­та по вер­ху сте­ны и по пе­ри­мет­ру рас­по­ла­га­лись пли­ты с ба­рель­е­фа­ми на те­му ска­за­ний об Эрих­тее (сей­час их фраг­мен­ты в Му­зее Ак­ро­по­ля).

         Всё на­ча­лось с пе­ще­ры, став­шей кри­п­той, в ко­то­рой оби­та­ла свя­щен­ная змея и она к то­му же ох­ра­ня­лась дву­мя зме­я­ми, при­на­д­ле­жа­щи­ми бо­ги­не Афи­не. Зме­и­ный об­лик имел царь Эрих­тей. В со­з­на­нии гре­ков сли­лись во­еди­но яв­но пе­лас­гий­ские об­ра­зы Эрих­тея и Эрих­то­ния и царь стал по­чи­тать­ся как сын Геи и Ге­фе­ста, взя­тый на вос­пи­та­ние Ке­к­ро­пом Ат­ти­че­с­ким, на­ря­ду со сво­и­ми до­черь­ми Аг­лав­рой, Гер­сой и Пан­д­рос­сой и сы­ном Бу­том, ко­то­рый был жре­цом бо­ги­ни Афи­ны (его ал­тарь – в за­пад­ной ча­с­ти Эрех­тей­о­на, не­да­ле­ко от свя­ти­ли­ща се­ст­ры, Ге­фе­ста и По­сей­до­на).  Афи­на по­ло­жи­ла мла­ден­ца-змея в лар­чик и за­пре­ти­ла в не­го за­гля­ды­вать, но  ца­рев­ны ока­за­лись лю­бо­пыт­ны­ми и не­по­слуш­ны­ми. Аг­лав­ра и Гер­са по­те­ря­ли рас­су­док и бро­си­лись со ска­лы. Эрих­тей про­жил дол­гую жизнь. Под се­вер­ным пор­ти­ком хра­ма он и по­хо­ро­нен. За се­вер­ным пор­та­лом – ма­лень­кий дво­рик с 14-ю сту­пе­ня­ми в кри­п­ту – не­ко­г­да там был глав­ный вход в храм Эрих­тея. Пор­тик ук­ра­шен 6 ко­лон­на­ми, вы­со­той 7,6 м. От­ту­да к свя­ти­ли­щам ве­ла вы­со­кая и де­ко­ри­ро­ван­ная ро­зет­ка­ми  дверь. Га­ле­рея вдоль за­пад­но­го фа­са­да ве­ла  к ко­лод­цу По­сей­до­на. Там пор­тик имел та­кое пе­ре­кры­тие, что ко­ло­дец в за­ле ве­ч­но на­хо­дил­ся под от­кры­тым не­бом. Это след от уда­ра тре­зуб­цем По­сей­до­на по ска­ле, ко­г­да он спо­рил с Афи­ной за власть над го­ро­дом. Бы­ло это во вре­ме­на Ке­к­ро­па. Афи­на и По­сей­дон за­да­лись вы­яс­нить, чей дар ока­жет­ся бо­лее по­лез­ным для го­ро­жан. По­сей­дон со­з­дал не­ис­ся­ка­ю­щий род­ник, а Афи­на по­са­ди­ла де­ре­во оли­ву и Эрих­тей, как су­дья в их спо­ре, вы­брал олив­ки. Свя­щен­ная оли­ва ро­с­ла пе­ред за­пад­ным фа­са­дом хра­ма, по­э­то­му 4 ко­лон­ны пор­ти­ка под­ня­ты на цо­ко­лях вы­со­той 4 ме­т­ра. Той оли­вы уже нет, хо­тя это де­ре­во жи­вет очень дол­го. Од­но из де­ревь­ев по­гиб­ло при пер­сах, но по­с­ле их из­г­на­ния про­ро­с­ло вновь. Ны­неш­нее по­са­же­но в 1920-х го­дах. Слу­жи­те­ли Ак­ро­по­ля сме­ня­ли  за­со­хшие де­ре­вья ро­ст­ка­ми от них. Ещё од­но чу­до про­изош­ло то­г­да – с не­ба упа­ла древ­няя ста­туя Афи­ны из олив­ко­во­го де­ре­ва,  и ря­дом с Эрех­тей­о­ном бы­ло ре­ше­но воз­ве­с­ти в её честь сна­ча­ла ал­тарь, а за­тем ве­ли­че­ст­вен­ный храм.  Пер­сы храм со­жгли, хо­тя гре­ки ус­пе­ли пе­ре­пра­вить ста­тую на ост­ров Са­ла­мин. Храм ста­ли воз­ро­ж­дать в 421 го­ду, стро­и­ли его до 406 го­да, но по­том он сго­рел в по­жа­ре и в 394 го­ду его ре­кон­ст­ру­и­ро­ва­ли.

             Ин­терь­ер Эрех­тей­о­на не со­хра­нил­ся – его мы мо­жем пред­ста­вить по опи­са­ни­ям ан­ти­ч­ных пу­те­ше­ст­вен­ни­ков, к то­му же этот храм по­сто­ян­но пе­ре­стра­и­ва­ли. Име­на на ка­мен­ных пли­тах упо­ми­на­ют об ар­хи­те­к­то­рах Фи­ло­к­ле и Ар­хи­ло­хе, стиль же ана­ло­ги­чен Мне­си­к­лу.  Из­ве­ст­но, что фи­гур­ки из бе­ло­го мра­мо­ра при­кле­и­ва­лись к из­ве­ст­ня­ко­во­му си­не­ва­то-чер­но­му фо­ну и де­та­ли зо­ло­ти­лись. В 1847 го­ду гре­ки за­но­во от­ре­с­тав­ри­ро­ва­ли весь храм, но пре­ж­не­го ве­ли­чия уже нель­зя бы­ло вер­нуть. По­с­ле пе­ри­о­да рим­ско­го вла­ды­че­ст­ва на храм пе­ре­шло на­зва­ние од­но­го из за­лов – Эрех­тей­он. Гре­ки же на­зы­ва­ли его «Хра­ни­ли­щем древ­ней ста­туи», за­тем «Хра­мом Афи­ны По­кро­ви­тель­ни­цы» (По­ли­адос). С воз­ве­де­ни­ем Пар­фе­но­на Эрех­тей­он ото­шел на вто­рой план по зна­чи­мо­сти, не­смо­т­ря на ко­ло­дец, Оли­ву и ал­та­ри.  

          На юж­ной сто­ро­не на­хо­дит­ся то, что не мень­ше про­сла­ви­ло Эрех­тей­он – пор­тик Ка­ри­а­тид. Ко­г­да-то там бы­ли про­стые ко­лон­ны, но уче­ник Фи­дия Ал­ка­мен их за­ме­нил ста­ту­я­ми де­ву­шек, на чьих го­ло­вах дер­жит­ся кро­в­ля.  Про­об­ра­за­ми ка­ри­а­тид по­слу­жи­ли слу­жи­тель­ни­цы бо­ги­ни - ар­ре­фо­ры – де­вуш­ки из знат­ных се­мей, ткав­шие пе­п­лос  на эрех­тей­он­скую ста­тую Афи­ны. Ста­туй шесть, их вы­со­та 2,3 м. К то­му же они ус­та­но­в­ле­ны на цо­ко­ле вы­со­той 2,6 м. Фи­гу­ры не ста­ти­ч­ны, не­смо­т­ря на функ­цию, а пол­ны жиз­ни, ве­ли­ча­вы и од­но­вре­мен­но  ес­те­ст­вен­ны, ле­вые и пра­вые от­ра­жа­ют друг дру­га зер­каль­но. При дви­же­нии вдоль Ка­ри­а­тид со­з­да­ет­ся  ми­с­ти­че­с­кое ощу­ще­ние дви­же­ния ста­туй – они по­во­ра­чи­ва­ют­ся, на­кло­ня­ют­ся и вы­пря­м­ля­ют­ся, хо­тя очень схо­жи по по­ста­нов­ке. Ка­ри­а­ти­ды об­ла­че­ны в сво­бод­ные пе­п­ло­сы, по­зы ис­по­л­не­ны спо­кой­ст­вия, го­ло­вы гор­до под­ня­ты, од­на но­га чуть со­гну­та в ко­ле­не и опо­ра при­хо­дит­ся на дру­гую. Ру­ки не со­хра­ни­лись, но в 1952 го­ду в Ита­лии, в раз­ва­ли­нах вил­лы им­пе­ра­то­ра Ан­д­ри­а­на в Ти­во­ли на­шли ми­ни­а­тюр­ные ко­пии ста­ту­э­ток. Ле­вой ру­кой они при­дер­жи­ва­ли оде­я­ние, а в пра­вой дер­жа­ли со­суд (фи­ал), ис­поль­зу­е­мый при жер­т­во­при­но­ше­ни­ях. Сей­час у Эрех­тей­о­на лишь че­ты­ре ста­туи (од­ну лорд Эль­д­жин ук­рал и вы­вез в Лон­дон, она сей­час в Бри­тан­ском му­зее). Пя­тая на ре­с­тав­ра­ции, хо­тя это всё ко­пии, а ори­ги­на­лы сто­ят в Му­зее Ак­ро­по­ля. Не­дав­но глав­ный пор­тик ка­ри­а­тид ре­с­тав­ри­ро­вал­ся, но ру­ки у Ка­ри­а­тид так и не по­я­ви­лись.

          С тех пор, как гре­ки при­ня­ли хри­сти­ан­с­т­во, Эрех­тей­он пре­вра­тил­ся в храм Бо­го­ма­те­ри, при тур­ках он был зда­ни­ем га­ре­ма ко­мен­дан­та, вплоть до из­г­на­ния ту­рок из стра­ны и об­ре­те­ния не­за­ви­си­мо­сти.

 

                                                  ПАР­ФЕ­НОН

 

       Д.Ме­реж­ков­ский пи­сал: «Мне бу­дет ве­ч­но до­рог день, ко­г­да всту­пил я, Про­пи­леи, под ва­шу мра­мор­ную сень, что пе­ны волн мор­ских бе­лее, Ко­г­да, свя­щен­ный Пар­фе­нон, я уви­дал в ла­зу­ри чи­с­той впер­вые мра­мор зо­ло­ти­стый тво­их бо­же­ст­вен­ных ко­лонн, твой ка­мень, сол­н­цем весь об­ли­тый, про­зра­ч­ный,  те­п­лый и жи­вой, как те­ло юной Аф­ро­ди­ты, ро­ж­ден­ной пе­ною мор­ской».

 

       Это клас­си­че­с­кий об­ра­зец гре­че­с­кой ар­хи­те­к­ту­ры дан­но­го пе­ри­о­да, он спро­е­к­ти­ро­ван с уче­том ре­аль­ных про­пор­ций че­ло­ве­ка, а по­то­му не по­да­в­ля­ет сво­и­ми и без то­го скром­ны­ми раз­ме­ра­ми 70 м. дли­ны, 31 м. ши­ри­ны и 17, 5 м. вы­со­ты. Но  «у гре­че­с­ко­го хра­ма нет раз­ме­ров, у не­го есть про­пор­ции», - лю­би­ли по­в­то­рять гре­ки. Пар­фе­нон ес­те­ст­вен­ным об­ра­зом впи­сы­ва­ет­ся в ланд­шафт Ак­ро­по­ля.  Пе­ред Пар­фе­но­ном лю­ди во все вре­ме­на чув­ст­во­ва­ли се­бя строй­ны­ми, кра­си­вы­ми и жиз­не­ра­до­ст­ны­ми, их ох­ва­ты­ва­ло чув­ст­во ли­ч­ной со­при­ча­ст­но­сти к тво­ре­нию Ик­ти­на и Кал­ли­кра­та.  Кра­со­та Пар­фе­но­на ве­ли­ка сво­ей про­с­то­той, но это ре­зуль­тат чрез­вы­чай­ной сло­ж­но­сти рас­че­тов, вос­при­яти­ем иг­но­ри­ру­е­мый.  Это ре­ше­ние гео­ме­т­ри­че­с­кой за­да­чи на рав­но­ве­сие и про­пор­ци­о­наль­ность. Сло­ж­ная си­с­те­ма на­кло­нов, утол­ще­ний и ис­кри­в­ле­ний яв­ля­ет­ся ре­зуль­та­том ма­те­ма­ти­че­с­ко­го пир­ше­ст­ва ума. В хра­ме нет ни од­ной пря­мой ли­нии. Это ка­са­ет­ся да­же ко­лонн! Ко­лон­ны и рель­е­фы жи­вут за счет кон­т­ра­ст­ной иг­ры све­та и те­ни в кан­не­лю­рах, вы­сту­пов, че­ре­ду­ю­щих­ся с ни­ша­ми. На пер­вый взгляд в Пар­фе­но­не всё ис­по­л­не­но сим­мет­рии: ря­ды цо­ко­ля, ров­ные сту­пе­ни,   иде­аль­но пер­пен­ди­ку­ляр­ные ко­лон­ны. Но сту­пе­ни цо­ко­ля не оди­на­ко­вы по тол­щи­не. Пер­вый ряд са­мый ни­з­кий, по­с­лед­ний, чет­вер­тый, са­мый вы­со­кий, но ви­зу­аль­но раз­ни­ца не ощу­ти­ма, ос­мы­с­ли­ва­ет­ся толь­ко при подъ­ё­ме. А для че­го же верх­няя вы­де­ля­ет­ся? -  что­бы не со­з­да­ва­лось из­да­ли впе­чат­ле­ния, что мас­са хра­ма вда­в­ли­ва­ет­ся в цо­коль. Храм дол­жен ка­зать­ся лег­ким, и он им ка­жет­ся. Да и по­верх­ность ка­ж­дой сту­пе­ни слег­ка вы­пу­к­ла, а в се­ре­ди­не ка­жет­ся во­гну­той («ис­пра­в­лен» воз­мо­ж­ный оп­ти­че­с­кий об­ман «за­ва­ли­ва­ния» зда­ния в се­ре­ди­не). Оди­на­ко­вые ко­лон­ны, при­няв­шие на се­бя мас­су пе­ре­кры­тия, чуть на де­ле на­кло­не­ны,  на 6-8 см. Они на­по­ми­на­ют ми­ни­а­тюр­ные «пи­зан­ские» баш­ни с эн­та­зи­сом (утол­ще­ни­я­ми). Гра­дус на­кло­на за­ви­сел от ме­с­то­по­ло­же­ния в ря­ду. Ме­нее все­го на­кло­не­ны уг­ло­вые, что­бы под­дер­жи­вать уве­рен­ность в не­зыб­ле­мо­сти и дол­го­ве­ч­но­сти. Объ­ем их мас­си­вен, ибо на них па­да­ет свет. Что­бы не по­ка­зать­ся тонь­ше, чем есть на са­мом де­ле, ко­лон­ны под­ви­ну­ты друг к дру­гу. Ар­хи­те­к­то­ры уч­ли, что на рас­сто­я­нии пря­мые ли­нии вос­при­ни­ма­ют­ся как слег­ка во­гну­тые, а по­то­му ко­лон­ны не­за­мет­но су­жа­ют­ся квер­ху, как по­ло­же­но в до­рий­ском ор­де­ре. Сло­вом, бла­го­да­ря ви­зу­аль­ным ухищ­ре­ни­ям, Пар­фе­нон вы­гля­дит воз­душ­ным и гар­мо­ни­ч­ным.

       Храм был по­стро­ен из уни­каль­но­го по ка­че­ст­ву мра­мо­ра. Се­го­д­ня ру­и­ны Пар­фе­но­на бе­ло­го цве­та, но во вре­ме­на Фи­дия фон фрон­то­нов был кра­с­ным, фон фри­за – си­ним, а на нем вы­де­ля­лись бе­ло­мра­мор­ные фи­гу­ры с по­зо­ло­той. Сам бе­лый мра­мор и по сей день иг­ра­ет от­тен­ка­ми: он ме­ня­ет­ся в за­ви­си­мо­сти от по­го­ды, вре­ме­ни го­да и су­ток – то он тем­но­бе­же­вый, то сне­ж­ный, ве­че­ром ро­зо­вый, в су­мер­ках па­ле­вый до свет­ло-ко­ри­ч­не­во­го, но­чью се­рый, ко­ри­ч­не­вый и чер­ный, а ут­ром, на вос­хо­де солн­ца, цве­та сло­но­вой ко­с­ти,  бе­лый же в пол­день, ко­г­да сол­н­це сто­ит в зе­ни­те.

         Об­лик Пар­фе­но­на прост: на пря­мо­у­го­ль­ной сту­пен­ча­той тер­ра­се вы­сит­ся изящ­ный храм в до­ри­че­с­ком сти­ле с пе­ри­п­те­ром из 46 ко­лонн. Свя­ти­ли­ще его ук­ра­ше­но ио­ни­че­с­ким фри­зом на те­му па­на­фи­ней­ско­го ше­ст­вия го­ро­жан в храм с пе­п­ло­сом ра­ди жер­т­во­при­но­ше­ний и мо­ле­ния. Фриз тя­нет­ся на вы­со­те 12-ти ме­т­ров. Сте­ны бы­ли сло­же­ны из мра­мор­ных бло­ков и об­ли­цо­ва­ны по­ли­ро­ван­ны­ми пли­та­ми. Кро­в­ля сде­ла­на из де­ре­ва. За­пад­ная  часть про­стран­с­т­ва хра­ма (опи­сто­дом) – мень­шая по раз­ме­рам, вос­то­ч­ная (цел­ла  с тре­мя не­фа­ми и дву­мя ко­лон­на­да­ми) – боль­шая. Там сто­я­ла ста­туя Афи­ны Пар­фе­нос ра­бо­ты Фи­дия. По­всю­ду ин­терь­ер бли­стал бе­лым мра­мо­ром и по­зо­ло­той. Пе­ред ста­ту­ей был бас­сейн, в во­ду ко­то­ро­го на­ли­ва­лось ма­с­ло и оно ка­за­лось зер­ка­лом, от­ра­жав­шим пла­фон с изо­б­ра­же­ни­я­ми бо­гов и не­из­ве­ст­ных се­го­д­ня со­зве­з­дий.

       Ста­туя Афи­ны  Пар­фэ­нос  со­ста­в­ля­ла  в вы­со­ту 12 м.  Фи­дий сде­лал ее из хри­зо­э­ле­фан­ти­на (зо­ло­та и сло­но­вой ко­с­ти на  де­ре­вян­ном  ос­то­ве). От 1200  до  2000  кг зо­ло­та по­шло на во­о­ру­же­ние Афи­ны Пар­фе­нос -ка­ж­дые че­ты­ре го­да до­с­пе­хи сни­ма­ли со ста­туи и взве­ши­ва­ли: это был го­су­дар­ст­вен­ный фонд гре­ков,  каз­на. Афи­на бы­ла оде­та в длин­ный пе­п­лос, на го­ло­ве у нее на­хо­дил­ся шлем-ко­ро­на с гри­фо­на­ми, сфин­кса­ми и пе­га­са­ми. На гру­ди - пан­цирь-эги­да. На ла­до­ни, су­дя по опи­са­нию, сто­я­ла двух­ме­т­ро­вая ста­ту­эт­ка из сло­но­вой ко­с­ти -  кры­ла­тая Ни­кэ,  ле­вой ру­кой  Афи­на опи­ра­лась на  щит  с  рель­е­фа­ми (те­ма - ги­ган­то­ма­хия и ама­зо­но­ма­хия, где Фи­дий пред­ста­вил се­бя лы­сым ста­ри­ком, раз­ма­хи­ва­ю­щим кам­нем, но афи­ня­не шут­ку не по­ня­ли). Ря­дом со щи­том рас­по­ла­га­лось  изо­б­ра­же­ние  свя­щен­но­го  змея кри­тян - Эрих­то­ния из по­зо­ло­чен­ной ме­ди.  Он свер­нул­ся коль­ца­ми в знак по­кор­но­сти бо­ги­не. На ли­це Афи­ны иг­ра­ла лег­кая улыб­ка. Гла­за бы­ли сде­ла­ны из сап­фи­ров.

           700 зо­ло­тых та­лан­тов Фи­дий по­лу­чил за ра­бо­ту, но при этом его об­ви­ни­ли в рас­хи­ще­нии зо­ло­та и дра­го­цен­но­стей и по­са­ди­ли в тюрь­му. Пе­ри­к­ла, ко­то­рый мог за не­го за­сту­пить­ся, уже не бы­ло в жи­вых к 431 го­ду до н.э. Даль­ней­шие све­де­ния рас­хо­дят­ся: то ли ма­с­тер в тюрь­ме умер, то ли смог бе­жать в Олим­пию, где до кон­ца дней сво­их скры­вал­ся. Ста­туя пе­ре­жи­ла его на 900 лет, сги­нув на про­с­то­рах ви­зан­тий­ской ис­то­рии, а ме­с­то, где она сто­я­ла, те­перь по­ме­че­но па­мят­ным  кам­нем. Есть ряд при­бли­зи­тель­ных ре­кон­ст­рук­ций по опи­са­ни­ям ан­ти­ч­ный пу­те­ше­ст­вен­ни­ков и наи­бо­лее то­ч­ная ко­пия на­зы­ва­ет­ся Афи­на Вар­ва­ки­ос.

       Фи­дий ус­пел со­з­дать рель­е­фы фри­за и скульп­ту­ру фрон­то­на под кар­ни­зом. Он ра­бо­тал вме­сте со сво­и­ми та­лант­ли­вы­ми уче­ни­ка­ми – так бы­ло со­з­да­но 500 ко­лос­саль­ных фи­гур фри­за с изо­б­ра­же­ни­я­ми ре­аль­ных (!) лю­дей то­го вре­ме­ни – ка­валь­ка­да всад­ни­ков, ме­тэ­ки с да­ра­ми, де­вуш­ки, впер­вые по­ки­нув­шие ги­не­кеи, ме­д­лен­но иду­щие стар­цы. На за­пад­ном и во­с­то­ч­ном фрон­то­нах бы­ло 92 пли­ты-ме­то­пы со скульп­тур­ны­ми ком­по­зи­ци­я­ми.

      За­пад: де­вуш­ки в пе­п­ло­сах, ве­ду­щие жер­т­вен­ных бы­ков, ко­ле­с­ни­чие, толь­ко что вы­иг­рав­шие со­стя­за­ния, бит­ва ла­пи­фов с кен­тав­ра­ми, ти­та­но­ма­хия, взя­тие Трои, ама­зо­но­ма­хия (где сре­ди во­и­нов бы­ли Фи­дий и Пе­рикл), но глав­ный сю­жет – спор Афи­ны с По­сей­до­ном за Ат­ти­ку и их да­ры.

       Вос­ток: из вод оке­а­на вста­ет Ге­ли­ос в ле­вом уг­лу ком­по­зи­ции, в во­ды Оке­а­на спу­с­ка­ет­ся Се­ле­на – в пра­вом уг­лу. В цен­т­ре по­ме­щал­ся Зевс на тро­не, пе­ред ним сто­ит Афи­на Пал­ла­да, толь­ко что ро­див­ша­я­ся из его го­ло­вы и в об­ла­че­нии (ком­по­зи­ция име­ну­ет­ся «Ро­ж­де­ние Афи­ны»). Сви­де­те­ля­ми ста­ли три си­дя­щих мой­ры, от­ки­нув­ши­е­ся на­зад в изу­м­ле­нии пе­ред про­ис­хо­дя­щим (го­ло­вы их не со­хра­ни­лись). Над ни­ми ви­та­ет ве­ст­ни­ца Ири­да – она вот-вот от­пра­вит­ся из­ве­с­тить весь мир о чу­де по­я­в­ле­ния бо­ги­ни му­д­ро­сти.

           Не ме­нее по­ра­зи­тель­на дру­гая ком­по­зи­ция: пир 12-ти олим­пий­ских бо­гов. Ни кра­со­той, ни фи­зи­че­с­ким со­вер­шен­ст­вом, ни кра­со­ч­но­стью одежд они бо­лее не от­ли­ча­ют­ся от лю­дей. Их ли­ца оди­на­ко­во бес­стра­ст­ны и от­ре­шен­ны, ибо си­ла бо­гов – в её аб­со­лют­ном не­при­ме­не­нии, от­то­го она и ка­жет­ся без­гра­ни­ч­ной. Пир их про­дол­жа­ет­ся ве­ч­ность – это сим­вол не­из­мен­но­сти ус­то­ев гре­че­с­ко­го по­ли­са.

         Пар­фе­нон про­шел вме­сте с Эл­ла­дой по сту­пе­ням её бур­ной жиз­ни. В на­ча­ле 7 ве­ка он стал цер­ко­вью Св. Со­фии и ко­рен­ным об­ра­зом пе­ре­стра­и­вал­ся, вплоть до унич­то­же­ния во­с­то­ч­но­го фрон­то­на с «Ро­ж­де­ни­ем Афи­ны». При тур­ках он стал ме­че­тью и кре­по­стью од­но­вре­мен­но с при­стро­ен­ны­ми в 1460 го­ду  на юго-за­па­де ми­на­ре­та­ми (два го­да тур­ки оса­ж­да­ли Ак­ро­поль, взяв его в 1458 го­ду). Храм Ни­кэ Ап­те­рос был ра­зо­бран и мра­мор по­шел на стро­и­тель­ст­во ба­с­ти­о­нов, а из­лиш­ки про­да­ва­лись на сто­ро­ну за бак­шиш , при том, что гре­ки име­ли шиш.  Про­пи­леи бы­ли на­кры­ты ку­по­лом, что­бы там мо­ж­но бы­ло раз­ме­с­тить по­ро­хо­вой по­греб. В 1687 го­ду он взо­р­вал­ся вме­сте с  Про­пи­ле­я­ми,  за­ста­вив де­то­ни­ро­вать и по­ро­хо­вой за­пас в ме­че­ти. Слу­чи­лось это 26 сен­тя­б­ря, ко­г­да со сто­ро­ны ве­не­ци­ан­ско­го ла­ге­ря при­ле­те­ло яд­ро. Ис­чез­ла вся цен­т­раль­ная часть и боль­ший фраг­мент ко­лон­на­ды. Ус­то­я­ла лишь за­пад­ная сте­на, где был «Спор Афи­ны с По­сей­до­ном за Ат­ти­ку». Уце­ле­ла и ква­д­ри­га с По­сей­до­ном. Из­г­нав не­на­дол­го ту­рок в 1687 го­ду, по­бе­ди­те­ли - ве­не­ци­ан­цы про­дол­жа­ли на­ча­тый те­ми де­мон­таж и раз­граб­ле­ние хра­мов. В Ве­не­цию бы­ло ре­ше­но от­пра­вить фрон­тон, ибо скульп­тур­ная сте­ла ед­ва ви­се­ла, но ко­г­да её на­ча­ли сни­мать, не смог­ли удер­жать и ком­по­зи­ция раз­би­лась вдре­без­ги. Тур­ки вер­ну­лись на ак­ро­поль в 1690 го­ду и сно­ва сло­жи­ли ме­четь, про­с­то­яв­шую до 1830-х го­дов. Вос­ста­ние гре­ков на­ча­лось в 1821 г. Бай­рон и Пуш­кин не­от­рыв­но сле­ди­ли за его хо­дом. Один по­ехал во­е­вать, у дру­го­го пра­дед был же­нат на гре­чан­ке, а Ган­ни­бал в 1770 г. штур­мо­вал На­ва­рин в Гре­ции. Бай­рон же по­гиб вда­ли от Пар­фе­но­на – он за­щи­щал Мис­со­лун­гу и ост­ров Хи­ос. Рус­ская ар­мия ге­не­ра­ла Ди­би­ча пе­ре­шла Бал­ка­ны и на­ча­ла пре­сле­до­вать тур­ков, вы­те­с­няя их в Ма­лую Азию, с Пе­ло­пон­не­са под­хо­ди­ла эс­ка­д­ра Спи­ри­до­но­ва. Лон­дон­ская кон­вен­ция 1827 го­да с уча­сти­ем Рос­сии, Фран­ции и Ан­г­лии под­твер­ди­ли ав­то­но­мию Гре­ции, а спу­с­тя три го­да – и её не­за­ви­си­мость. Это не по­ме­ша­ло ев­ро­пей­ским дер­жа­вам про­дол­жать гра­бить ни­щую Гре­цию. Не­сколь­ко рель­е­фов Пар­фе­но­на вы­вез в Па­риж фран­цуз­ский по­сол в 1780-е го­ды, 12 фи­гур с фрон­то­нов, 56 ме­топ фри­за, ряд ко­лонн из раз­ных хра­мов, ба­рель­еф       

«Ге­ли­ос и Се­ле­на» от­пра­вил в Лон­дон лорд Эль­д­жин. Ос­та­лась 10-ме­т­ро­вая дверь на за­пад­ной сте­не и фраг­мент ее фри­за, а на за­пад­ном фрон­то­не дер­жа­лись две оди­но­ких фи­гу­ры. В 1833 го­ду Афи­ны вновь ста­ли сто­ли­цей, но ре­кон­ст­рук­ция Пар­фе­но­на и Ак­ро­по­ля за­дер­жи­ва­лась до кон­ца 19 ве­ка. В 1926-1929 го­дах гре­ки  уб­ра­ли позд­ние по­строй­ки с Ак­ро­по­ля, на­ча­ли вос­ста­на­в­ли­вать се­вер­ную ко­лон­на­ду, по­пы­та­лись сде­лать ко­пии с под­лин­ни­ков, хра­ня­щих­ся в раз­ных му­зе­ях ми­ра, в се­ре­ди­не 20 ве­ка от­ре­с­тав­ри­ро­ва­ли пол…

    

 

 

                               ЖИ­ВО­ПИСЬ И СКУЛЬП­ТУ­РА КЛАС­СИ­КИ

 

         Произведений живописи Эллады до нас дошло меньше, чем описаний их. Но уже в конце 4 века до н.э. греки стали писать историю этого вида искусства. Некоторые живописцы  (Апеллес) сами писали трактаты по теории и практике, но они не сохранились до наших дней.

           Наиболее ценным источником сведений является труд римского историка Плиния Старшего (1 век н.э.) «Естественная история». Он отмечал, что живопись некогда была столь знаменитым искусством, что к ней обрались цари и целые народы - ведь она прославляла тех, кого считала достойными увековечивания. Важные сведения о живописи оставил и грек Павсаний в путеводителе 2 века н.э. «Описание Эллады». О живописи рассуждали Сократ в 5 веке, Платон и Аристотель в 4-ом, Цицерон в 1 в. до н.э., Страбон, Плутарх и Лукиан во 2-ом. Лукиан  оставил трактат «Как писать историю», в котором развил мысль о реалистическом методе, способном правдиво изобразить явления жизни. Умение описать словами статую или картину было частью подготовки ораторов в школах. Лучшим представителем художественной критики был на рубеже 2-3 вв. н.э. Флавий Филострат Старший, автор романа об Аполлонии Тианском.  Из его произведения «Картины» мы можем почерпнуть необходимую информацию об античных художниках, их работах и этапах формирования живописи в Элладе.

         Египтяне и греки спорили о том, кто и когда изобрел искусство живописи. Египтяне боролись за собственное первенство в этой области, ссылаясь на 6-тысячелетнюю древность истории своей живописи. Первые шаги в живописи Египта сделал Филокл  или грек из Коринфа (пеласг) Клеанф. Они обвели темным контуром тень человека, а заштриховал детали Аридик из Коринфа и Телефан из Сикиона. Затем Экфант из Коринфа стал заполнять контур краской. Раскрашивать фигуры в разные цвета стал Кратон из Сикиона. Одними из первых коринфяне стали заниматься монументальной живописью - Клеанф и Арегон создали композиции на стенах знаменитого храма в Олимпии  (Разрушение Трои, Рождение Афины, Артемида верхом на грифоне, Посейдон с рыбой в руке стоящий перед Зевсом). Но все эти произведения утрачены и в общих чертах представление о живописи может передать вазопись, ибо зачастую мастера повторяли на амфорах знаменитые композиции. Рельефы тоже зачастую создавались по следам прославленных произведений живописи, как и мозаики. Римляне поэтому нередко приглашали греков для украшения своих вилл в Помпеях и Геркулануме. Аттика, Коринф и малоазийская Иония экспортировали свою живопись в далекие страны. Так в 1934 году близ Сикиона обнаружили редчайший экземпляр: картина на дереве 6 века до н.э.. имя автора стерлось, но осталось посвящение нимфам. Была изображена сцена жертвоприношения  у алтаря: под звуки музыки вели барана, несли блюдо и сосуд, вслед за жрецами шествовали заказчики - мужчина и женщина. Линии были изысканно тонкими, картина написана на белом фоне яркими чистыми красками, с чувством ритма. Тонкой была и цветовая палитра: желтоватые тела, синие и коричневые плащи, розоватые лица и руки.

       Нередко сюжеты были связаны с комическими  ситуациями: танец пятерых мужчин с грузными телами на тоненьких ножках забавно подпрыгивающих и жестикулирующих. Над их телами - красноречивые надписи - «насмешник», «недоверчивый», «ласковый», «смешной».               

              Коринфяне любили пестроту. Коринфянин Тимонид создавал росписи на тему оъоты и взятия Трои в виде развернутых композиций с последовательностью развертывания эпизодов и множеством фигур.  В Ионии и на островах Эгейского моря предпочитали изображения произведений архитектуры Анатолии, а также военные эпизоды и варваромахию (живописец Буларх).

         В Аттике живопись начала развиваться одновременно с театром при Писистрате в середине 6 века до н.э. Правитель собрал в Афинах плеяду блестящих мастеров и к 5 веку до н.э. афинская художественная школа затмила все другие полисы. Мастера брали сюжеты из мифологии, затем из Гомера, поэмы которого уже были записаны и растиражированы, а позднее возникла мода на бытовые сценки.

               В Аттике работал Софилос (: век до н.э.) - мастер шествий. Гончар Эрготим и художник клитий создали кратер, названный по имени исследователя «кратер Франсуа» (середина 6 века до н.э.) - роспись в 6 рядов с надписями под фигурами: в 9 эпизодах занято более 200 людей, 12 кентавров, 52 коня, 7 собак, львы и пантеры, олени и журавли, сфинксы, химеры и горгоны, мул, кабан, а также боги и герои. 

         У всех разнообразные движения, несмотря на сохранение архаических канонов. По центру изображено шествие богов на свадьбу Пелея с Фетидой - будущих родителей Ахилла. Фетида сидит у дома в дорическом стиле, а Пелей приветствует гостей - кентавра Хирона, вестницу Ириду - как будущих воспитателей сына, далее идут Гестия и Деметра, бородатый Дионис с амфорой в руках, за Зевсом и Герой выступают Посейдон с Амфитритой, Арес с Афродитой. Они едут на колесницах, прочие же идут пешком.  Есть на кратере и другие эпизоды - подвиги Тезея, похороны Патрокла, борьба пигмеев с журавлями, кентаврами, битва с лапифами кентавров… Чувствуется, что композиция была задумана как сюжет для фриза, ибо сразу охватить взглядом е                невозможно. В дальнейшем греки были более сдержанны - по одной композиции на каждую сторону вазы.

        В третьей четверти 6 века до н.э. в Аттике великим художником почитался Эксекий (автор сюжета о Дионисе в лодке. Воды не видно, но весла наполовину погружены в нее, дельфины выпрыгивают, парус надут - таков рисунок на вазе). Эксекий выбирал преимущественно трагические эпизоды (оплакивание воинов), умея передавать состояние людей, что было новым для искусства 6 века.

                На рубеже 6-5 вв. до н.э. Евфроний изучает анатомию тела, Эвтимид - объемность фигур. Сложности возникают с передачей глаз в профиль, мимики, реализма в изображении одежд, свободы движений, ибо ещё нет полутонов.

                Пятый век до н.э. - классический период и в живописи. В Афины приезжает художник Агласфон с острова Фасос вместе со своим сыном, имя которого прославило Грецию - Полигнот. За свое искусство Полигнот получил афинское гражданство!   Он пер­вым по­пы­тал­ся в жи­во­пи­си пе­ре­дать ми­ми­ку, а же­с­ти­ку­ля­ци­ей вы­ра­зить на­стро­е­ние. Персонажей объединял в группы не только действием, но и общим настроением.  Эмоции его героев были разнообразными (до того их передавали позой и жестами, а он - мимикой, движением глаз и бровей).   Он так­же ввел пер­спе­к­ти­ву (раз­но­уров­не­вую), со­з­дал подобие жанра пей­за­жа. Он первым научился изображать полупрозрачные одежды, сделав их эхом тела - складки изгибались по его форме. Его ра­бо­ты бы­ли из­ве­ст­ны всей Эл­ла­де ("Раз­ру­шен­ный Или­он",  "Одис­сей в под­зем­ном цар­ст­ве"). Го­во­ри­ли, что  у  не­го учил­ся сам Фи­дий,  но до нас дош­ли лишь ва­зы с ро­с­пи­сью По­ли­гно­та, а так­же от­зы­вы оче­вид­цев о его кар­ти­нах. Аристотель советовал молодежи  изучать его высокоидейное творчество, этичность и философию художника.

        В Платеях, где греки одолели персов, в храме Афины было помещено одно из ранних произведений Полигнота на тему из «Одиссеи» - «Избиение женихов» (остались копии на вазах). В Дельфах он расписал стены общественного здания для отдыха и бесед - Лесхи - грандиозные композиции «Разрушенный Илион» и «Царство Аида». Вторая картина повествовала о судьбе душ героев Ахилла и Патрокла. Размеры картин достигали 9 метров в длину и 4 м. в высоту.  Каждая композиция насчитывала до 90 фигур чуть меньше человеческого роста. Подробно описал их Павсаний, подчеркнув смысл: это утешение вдовам и сиротам героев Персидской войны. Полигнот сумел раскрыть лицо войны и преподнести идею возмездия (ахейцы разрушили город, которому покровительствовали боги и вожди победителей преступили этические законы, поэтому всех постигла кара; на войне нужно уметь себя вести). Полигнот намекал и на разрушенные во время битвы греков с персами Афины, особенно Акрополь. Вскоре его пригласили туда работать с афинским мастером Миконом. Как раз в 469 году до н.э. с острова Фасос  перенесли в столицу прах героя Тезея и воздвигли храм, который доверили украшать Полигноту с Миконом. Это было патриотическое жизнеописание. Особенно удалась Полигноту амазономахия. Павсаний ещё упомянул, что с Миконом они расписали один портик в Афинах. Так Микона ещё и судили за картину «Битва при Марафоне», ибо он изобразил персов в больших масштабах. «Политическую бестактность» Микон объяснил тем, что тем самым он показал отвагу греков, не устрашившихся врагов.  Микона интересовало поведение героев, Полигнота - разнообразие женской натуры: страстная Федра, верная Пенелопа, трогательная и несчастная пленница Кассандра, печальная Андромаха, величественная Елена и гордая амазонка Пентесилейя. Афиняне высоко ценили его искусство за тонкость передачи настроений и возвышенность стиля. В Керчи был найден деревянный фриз его работы (грифоны, Диоскуры и аримаспы)  и на досках исследователи впервые увидели, как от фигур животных падала тень. Значит, Полигнот и это придумал тоже. Считалось, что автором приема светотени был живописец Аполлодор Афинский (последняя треть 5 века до н.э.).

          Плутарх как-то подметил, что в Афинах было статуй больше, чем живых людей - они стояли в храмах и на палестрах, возле них гуляли и состязались в ловкости. Синие (инкрустированные) зрачки глаз, розовые щеки, золотистые волосы, загар на обнаженных телах атлетов-олимпиоников, разноцветные одежды девушек, оттенявшие их незагорелую кожу - все веселило глаз.

         Ми­рон был ма­с­те­ром круг­лой брон­зо­вой скульп­ту­ры (т.е.  предна­зна­чен­ной для ос­мо­т­ра со всех сто­рон). Он про­сла­вил­ся пе­ре­да­чей дви­же­ний ("Дис­ко­бол", "Афи­на и Мар­сий"), сумев преодолеть статику  фигуры. Его достижение - умение передать наивысшее напряжение мускулов и воли и моментальный переход от одной позы к другой (порывистость). Бронзовая корова Мирона стала мишенью для 30 эпиграмм… Причин такой популярности мы не знаем.

            Фи­дий был объ­я­в­лен ца­рем скульп­то­ров (с титулом Творец Прекрасного - Калос Демиургос) уже бла­го­да­ря сво­им колос­сам -  двум  "Афи­нам" и вто­ро­му чу­ду све­та - "Зев­су Олим­пий­скому". Все его ра­бо­ты к на­сто­я­ще­му вре­ме­ни  ока­за­лись  ут­ра­чен­ны­ми. Ко­г­да-то в  17  ве­ке ве­не­ци­ан­ский ге­не­рал Мо­ро­си­ни за­ду­мал увез­ти гре­че­с­кие ста­туи из хра­мов, но те упа­ли и раз­би­лись. В хра­ме Пар­фе­нон во вре­мя вой­ны раз­ме­щал­ся по­ро­хо­вой склад и по­па­да­ние бом­бы раз­ру­ши­ло сте­ны  это­го ше­дев­ра ар­хи­те­к­ту­ры древ­них гре­ков.  Ста­тую Афи­ны  Пар­фе­нос  не  су­мел убе­речь от по­жа­ра ее но­вый вла­де­лец - ви­зан­тий­ский  им­пе­ра­тор  Фео­до­сий  Вто­рой,  увез­ший  ее  в Кон­стан­ти­но­поль. Ста­туя Зев­са для хра­ма в Олим­пии со­ста­в­ля­ла в вы­со­ту  14  м. Он пред­ста­в­лен  си­дя­щим  на  тро­не  со  ста­ту­эт­кой  Ни­кэ в ру­ках.        По­ста­мент Фи­дий ук­ра­сил рель­е­фа­ми и рас­пи­сал.  От Фи­дия  гре­ки  в дар по­лу­чи­ли так­же ве­ли­ко­леп­ные рель­еф­ные лен­ты для Пар­фе­но­на.

              Со­в­ре­мен­ни­ки Фи­дия  - Кре­си­лай (ав­тор скульп­тур­но­го порт­ре­та Пе­ри­к­ла и скульп­ту­ры "Ра­не­ная ама­зон­ка") и По­ли­клет то­же  поль­зова­лись у  со­в­ре­мен­ни­ков  из­ве­ст­но­стью и ува­же­ни­ем.  По­ли­клет свой тра­к­тат "Ка­нон о про­пор­ци­ях" во­пло­тил в ста­туе копь­е­нос­ца  "До­рифор" и в сво­ем ва­ри­ан­те "Ра­не­ной ама­зон­ки". Толь­ко у Кре­си­лая она сдер­жан­но стра­да­ет от ра­ны в бок,  а у По­ли­кле­та ме­лан­хо­ли­ч­но отды­ха­ет, пе­ре­во­дя  дух  и ни­чем не вы­ска­зы­ва­ет сво­их стра­да­ний,  у нее весь­ма спо­кой­ное вы­ра­же­ние ли­ца.

           Ил­лю­зию глу­би­ны про­стран­с­т­ва от­крыл ве­ли­кий Ага­фарх - де­ко­ра­тор Эс­хи­ла.       Ари­сто­тель од­на­ж­ды под­ме­тил раз­ли­чия ве­ду­щих жи­во­пис­цев Греции: "По­ли­гнот изо­б­ра­жал лю­дей луч­ши­ми (чем они есть),  а Пав­сон - худ­ши­ми" (Пав­сон был ка­ри­ка­ту­ри­стом).

          Павсон удостоился и отзыва Аристофана в комедии за то, что умел раскрыть смешные и безобразные черты не только лица, но и души. Он снискал популярность в период политической борьбы афинян. Искусство его мало ценилось, хотя фантазии и умения было не занимать - его бегущий в облаке пыли конь на перевернутой картине превращался в лошадь, самозабвенно катающуюся по земле.

             Ранняя  Клас­си­ка об­ла­да­ла   воз­вы­шен­но-иде­аль­ным  ду­хом, демонстрируя победу Разума над чувствами.  Бо­ги  бы­ли ос­нов­ны­ми пер­со­на­жа­ми в ис­кус­ст­ве.  На Пе­ло­пон­не­се  вой­ны  на­ча­ли но­вую эпо­ху - па­те­ти­че­с­кую и ин­тим­ную од­но­вре­мен­но. Гражданственность, пафос, мужественность, предпочтение государственных интересов личным в эпоху Зрелой или Поздней Классики отошли на второй план. Появилось стремление передать внутренний мир человека, его психологию и эмоции.  Ху­до­ж­ни­ки во всем стре­ми­лись под­черк­нуть стра­да­ния или ра­дость.  В 4  ве­ке  до н.э. в мо­ду вхо­дит чув­ст­вен­ная пре­лесть, об­на­жен­ное жен­ское те­ло, гра­ция дви­же­ний,  юность и му­же­ст­вен­ность.  Жан­ро­вые, пей­за­ж­ные и порт­рет­ные ком­по­зи­ции  в  4  ве­ке  пре­об­ла­да­ют,  вновь рас­цве­та­ет скульп­ту­ра, свя­зан­ная с име­на­ми Ско­па­са, Пра­к­си­те­ля и Ли­сип­па.

        Ско­пас с Фароса пред­по­чи­тал экс­прес­сию,  экс­таз, ярость и пе­чаль. Это старший современник Праксителя. До него греческой скульптуре были неведомы страсти и пафос такой силы, смятение и драматизм, экстаз движений. Особенно удаются ему аффекты и мимика страданий, это художник, передающий духовный мир героев. Хара­к­тер­ная   де­таль  его  ста­туй  -  скорб­но  ус­т­ре­м­лен­ный  вверх взгляд. Спи­ра­лью  из­ги­ба­ет­ся  те­ло его "Вак­хан­ки" - спут­ни­цы Диони­са-Вак­ха. По­эт Главк пи­сал о ней так:  "Ка­мень фа­рос­ский - вакхан­ка, но кам­ню дал ду­шу ва­я­тель". Менада похожа на язык пламени. Его статуи узнаются по широким овалам лица и выступающим надбровным дугам - таковы его Афродита, Арес, Асклепий.  Он ваял Эроса и Гимероса (любовную страсть), Калидонскую охоту и борьбу Ахилла с Телефом.

       Но в манере Скопаса отразилась утраченная уже эллинами ясность духа. Он уже не делает различий между людьми и богами. Карийцы из Галикарнаса заказали ему фриз для мавзолея на военную тему, и Скопас продемонстрировал боль и страдание на лицах раненых воинов - победителей и побежденных. Вме­сте с Бри­а­к­си­сом и Ле­о­ха­ром Ско­пас  ук­ра­шал это тре­тье  чу­до све­та - сам Га­ли­кар­нас­ский мав­зо­лей,  увен­чан­ный зна­ме­ни­той 4-хмет­ровой ста­ту­ей пра­ви­те­ля Ка­рии Мав­зо­ла, из­ва­ян­ной Бри­а­к­си­сом.

         От Пра­к­си­те­ля ос­та­лось не ме­нее 40 ста­туй , но до на­ших дней со­хра­ни­лась толь­ко од­на  из  них.  Это  Гер­мес  Олим­пий­ский.  Все ос­таль­ные -  ко­пии (строй­ный,  с опу­щен­ной го­ло­вой и лу­ком в ру­ке "Эрот",  "Апол­лон Сав­ро­к­тон" -  "Уби­ва­ю­щий  яще­ри­цу",  "Аф­ро­ди­та Книд­ская", "Гер­мес  с  мла­ден­цем Ди­о­ни­сом на ру­ках", известен «Сатир, наливающий вино»).  Пра­к­си­тель пред­по­чи­тал дви­же­нию  от­дых, в его творчестве преобладает жанрово-лирическое начало, он передает приятные человеку эмоции, мечтательность.  Его  "От­ды­ха­ю­щий  са­тир",  иг­рав­ший толь­ко что на флей­те, бро­сил ее и на­сла­ж­да­ет­ся от­ды­хом, улы­ба­ет­ся сво­им мы­с­лям,  опе­рев­шись на  пе­нек.  Да­же  Апол­лон,  со­брав­ший­ся убить яще­ри­цу,  за­был о сво­ем на­ме­ре­нии и лю­бу­ет­ся ее гра­ци­оз­ны­ми дви­же­ни­я­ми. Пракситель воспевал красоту человеческого тела. С "Аф­ро­ди­той"  же  свя­за­на це­лая ис­то­рия.  Го­род Кос за­ка­зал скульп­то­ру ста­тую бо­ги­ни люб­ви и од­но­вре­мен­но та­кое же пред­ло­жение по­сту­пи­ло  из  го­ро­да  Кни­да.  Пра­к­си­тель на вы­бор со­з­дал две ста­туи (про­об­ра­зом для ко­то­рых по­слу­жи­ла его  пре­кра­с­ная  воз­люблен­ная Фри­на).  Од­на Аф­ро­ди­та бы­ла из­ва­я­на тра­ди­ци­он­но,  а дру­гая слов­но со­бра­лась ку­пать­ся в ла­зур­ном мо­ре.  Ко­с­цы вы­бра­ли стро­гую Аф­ро­ди­ту, сму­тив­шись на­го­той куль­то­вой ста­туи,  а Книд тем вре­менем стал ме­с­том па­лом­ни­че­ст­ва на мно­гие  сто­ле­тия  (да­же  Ва­ти­кан за­ка­зал ко­пию для сво­его му­зея ан­ти­ч­ных фи­гур).

     В се­ре­ди­не 4 ве­ка до н.э. Але­к­сандр Ма­ке­дон­ский при­гла­сил ко дво­ру гре­че­с­ких скульп­то­ров - Ли­сип­па и Ле­о­ха­ра.

            Ле­о­хар вы­пол­нил мно­же­ст­во брон­зо­вых ста­туй, но са­мой из­вестной стал "Апол­лон Бель­ве­дер­ский".  Мо­ж­но ска­зать, что с нее в Евро­пе в се­ре­ди­не 2 ты­ся­че­ле­тия н.э.  на­ча­лась  эпо­ха  Воз­ро­ж­де­ния.             Строй­ность про­пор­ций,  те­а­т­раль­ность и лег­кость ди­на­ми­ч­ных движений, и клас­си­че­с­кий иде­ал кра­со­ты сде­ла­ли эту скульп­ту­ру  ше­дев­ром ан­ти­ч­но­го ис­кус­ст­ва.  Ле­о­хар  вы­пол­нил  так­же  порт­рет­ную  ста­тую Але­к­сан­д­ра, Га­ни­ме­да с ор­лом-Зев­сом, зо­ло­тую ста­тую Фи­лип­па Ма­кедон­ско­го.

         Ес­ли Ле­о­хар изо­б­ра­зил  Але­к­сан­д­ра  Ма­ке­дон­ско­го  бо­гом  (тот счи­тал се­бя сы­ном Зев­са),  то Лисипп об­ра­тил вни­ма­ние лишь на вели­чие его как че­ло­ве­ка.  Ли­сипп был  за­ме­ча­тель­ным  порт­ре­ти­стом  ан­тично­с­ти, умев­шим не про­с­то пе­ре­дать эмо­ции, а рас­крыть ду­шев­ный мир сво­его ге­роя, представить многообразие характеров, индивидуализировать образ. Та­ко­вы его "Со­крат", "Ге­ракл с ла­нью" и "От­ды­ха­ю­щий Ге­ракл", "Эрот",  "От­ды­ха­ю­щий  Гер­мес"  и "Гер­мес, под­вя­зы­ва­ю­щий сан­да­лию", "Бо­рец" и "Апо­к­си­о­мен" (атлет, очищающий себя скребком).  Ка­нон Ли­сипп вы­ра­бо­тал весь­ма свое­об­раз­ный, от­ра­зив вку­сы вре­ме­ни: ма­лень­кая го­ло­ва, ху­до­ща­вая фи­гу­ра, длин­ные но­ги и стре­ми­тель­ные дви­же­ния кор­пу­са с мно­го­об­ра­зи­ем тон­чай­ших пе­ре­жи­ва­ний на ли­це. Его Апо­к­си­о­мен-ат­лет со­сре­до­то­чен, но и на ли­це и в по­во­ро­те те­ла мо­ж­но за­ме­тить  вы­ра­же­ние ус­та­ло­сти. Эрот хлад­но­кров­но на­блю­да­ет за сво­ей жер­т­вой, а мо­л­ни­е­но­с­ный и гиб­кий Гер­мес по­з­во­лил се­бе на мгно­ве­ние  рас­сла­бить­ся. Ге­ракл в груп­пе с ла­нью упо­ен по­бе­дой и по­лон сил,  а от­ды­хая, он об­на­ру­жи­ва­ет у се­бя груз ду­шев­ных го­ре­стей...

               Появляется новая наука - теория живописи, новая манера - койнэ (панэллинизм). Решается проблема образования живописцев: во второй половине 4 века до н.э. открывается Академия Живописи, где преподает Памфил. Он читает курс живописи, рассчитанный на 12 лет (рисунок и геометрия, пропорции и арифметика, изучение законов света и цвета, перспектива, мифология и музыка). Он написал об этом несохранившийся до нашего времени трактат. Работал он не в Афинах, а в Сикионе.

              Параллельно в живописи и в скульптуре развивается психологизм. Фиванские живописцы воспевали патриотизм. В Фивах в 4 веке до н.э. творил мастер Аристид Старший. Он создал картину на тему разрушения Трои и когда Александр Македонский завоевал Фивы, он посчитал главным богатством именно эту картину, увезя её в Пеллу, к себе на родину. На фоне баталии были изображены умирающая мать и младенец, тянущийся к её груди. Она отталкивает его, не желая, чтобы он вкусил крови вместо молока. До последнего мгновения жизни мать заботится о ребенке и мастер подчеркнул это на фоне страданий и ужасов войны. Картина призывала жителей защищать свой город до последней капли крови. У Аристида было ещё несколько картин («Просящая», «Больной»), но их описания не сохранились. Учеников Аристида приглашали к себе Афины и Евфранор познакомил аттических художников со своей манерой письма. Это была эпоха возвышения Филиппа Македонского, оккупация им Халкидики, Фермопил и Фракии. Поэтому художник для поднятия боевого духа в согражданах писал картины-аллегории («Тезей, дарующий народам Аттики демократию», «Подвиг афинян при Мантинее»). Его картины и статуи (как Аполлон-музыкант) были полны пафоса, силы и динамики. Афинские мастера во главе с Праксителем выбирали темы из романтических по духу мифов, чтобы блеснуть изысканностью форм и сентиментальностью ситуации. Мир развлечений и наслаждений позволял отвлечься от сознания безвыходности, политических распрей.

          Ещё в последней трети 5 века до н.э. греческая живопись получила в свой арсенал эффект светотени - Аполлодор из Афин придумал показать не только освещенные и затемненные стороны предмета, - писали историки, - но и падающую на него тень. В его палитре появились полутона, обогатившие технику письма. Ха это он получил прозвище «живописец теней» (Скиаграф). С него начиналась и история станковой живописи - он грунтовал большие доски на подставке и писал темперными красками. Монументальная живопись быстро нашла своих почитателей, и художника заваливали заказами.

             Современниками его были Зевксис из Гераклеи, представитель афинской школы живописи, и Паррасий из Эфеса. Это были современники Фидия и соперники друг другу. Паррасий хвалился, что его род идет от самого Аполлона и что он знает себе цену. Однажды он написал картину, подойдя к которой, Зевксис сказал: «Сними занавес и покажи», на что услышал, что занавес и есть картина. Паррасий любил драматические сюжеты (Прикованный Прометей, Орел и Геракл, Страдающий Филоктет - по Эсхилу и Софоклу). Он был мастером психологической характеристики героев, образцового рисунка и безукоризненной передачи анатомии и объема. Говорили, что только Паррасий может изобразить испарину на теле бегущего человека. 

     На кар­ти­нах Зев­ски­са бы­ла пред­ста­в­ле­на ед­ва  не  вся ми­фо­ло­гия Эл­ла­ды.  Пти­цы при­ле­та­ли кле­вать на­ри­со­ван­ный им ви­но­град,  со­об­ща­ли в пись­мах друг дру­гу  гре­ки.  В кар­ти­не "Еле­на" об­раз иде­аль­ной кра­со­ты был до­с­тиг­нут со­еди­не­ни­ем пре­кра­с­ных черт пя­ти кра­са­виц в еди­ное це­лое (то есть бы­ла по­пыт­ка со­еди­нить на­ту­ру и иде­аль­ное вы­ра­же­ние). Ис­то­ри­кам за­по­м­ни­лись та­кие ра­бо­ты Зев­ски­са, как "Мла­де­нец Ге­ракл, ду­ша­щий змей", Лу­ки­ан ос­та­вил опи­са­ние кар­ти­ны "Се­мья кен­тав­ров".

            Апеллес первоначально учился в Эфесе, но потом работал на острове Кос, известном своей медицинской школой (там он оставил картину «Рожденная морем» - Афродита Анадиомена - живописец изобразил её наполовину обнаженной так. Что скрытое в воде тело просвечивало и поэт Арихий отозвался так: «Видел Апеллес Киприду, рожденную матерью-морем в блеске своей наготы встала она над волной. Так и в картине она: со своих кудрей тяжелых от влаги, снять нежной рукой пену морскую спешит»). В царствование Филиппа Македонского художник был приглашен ко двору и написал портрет царя с юным сыном. Другая его картина известна по описанию «Александр с молнией» и по композиции она похожа на статую Зевса Олимпийского работы Фидия. На других работах Апеллеса Александр Македонский представал и всадником с копьем, и в окружении Ники с Диоскурами, и на триумфальной колеснице полководцем. После смерти Александра Апеллес продолжал в таком духе писать портреты его наместников-диадохов. Он несколько идеализировал реальность. Апеллес был  не только талантлив, но и трудолюбив в постоянном совершенствовании своей техники. Он оставил более 25 картин.

            Самой известной работой мастера является «Клевета»- в конце 15 века н.э. её воссоздал итальянский художник эпохи Ренессанса Сандро Боттичелли по описанию Лукиана.

       Апеллеса оклеветали перед царем Александрии Птолемеем как участника заговора. Сделал это соперник живописца Антифил. Реальные заговорщики настолько возмутились несправедливым решением царя отрубить прославленному живописцу голову и предательством его коллеги, что открылись царю. Тот разобрался в ситуации и помиловал всех, одарил Апеллеса и отдал ему в рабы Антифила, мечтавшего о карьере придворного мастера. По следам произошедших событий Апеллес написал «Клевету», представив персонажа, протягивающего руку Клевете, а подле него стоят Невежество и Легковерие. Клевета - женщина необыкновенной красоты, всем своим видом она выражает гнев, держа факел и волоча за волосы юношу. Тот простирает руки к небу и призывает богов в свидетели. Впереди этой группы идет бледный и безобразный мужчина - аллегория Зависти, а вокруг него женщины: Коварство и Ложь. Позади шла женщина в черной одежде и скорбном уборе - Раскаяние. С пристыженным видом она оборачивалась к Истине.

            Живописцы этого периода поставили перед собой такие задачи, решение которых невозможно было подсмотреть в реальной жизни. Ещё в середине 5 века до н.э. скульптор Пэоний попытался передать парение богини Ники в воздухе, а в 4 веке живописец Никомах написал Нику, взлетающую на колеснице-квадриге, создав новый мотив в передаче движения лошадей - взлет. Никомах был и сам известен полетом своей безудержной фантазии.

             В последней трети 4 века до н.э. живописец Аэций вводит в моду образ маленького шаловливого Эрота и этот образ будет в полной мере востребован в искусстве рококо в 18 веке. Ещё Аэций написал «Диониса», «Трагедию», «Комедию» и большую картину, известную по описанию Лукиана - «Свадьба Александра с Роксаной». Картина имела большой успех и участвовала в выставке на Олимпийских играх. Впервые Александр Македонский предстал не богом или грозным царем, а обычным человеком с человеческими чувствами, отдающим свою любовь славянской красавице. Боги благословляли их брак на небесах.

  Антифил жил при царе Александре Македонском и его диадохах в Александрии, писал царские охоты, был искусен в передаче освещения («Мальчик, раздувающий огонь»). Он придумал карикатуру типа «грилла» (получеловек-полузверь). Его известная картины - «Гибель Ипполлита», «Похищение Европы». Он предвосхитил патетику искусства Пергама и Родоса в эпоху эллинизма. Последователи Александра Македонского заказывали картины и мозаики греческим художникам на тему борьбы Македонца с персами (картина Филоксена известна нам по мозаичной копии в Помпеях).

 

                                                        ЭЛ­ЛИ­НИЗМ

    

    Три по­с­лед­них  ве­ка  от  ге­ге­мо­нии  Але­к­сан­д­ра   Ма­ке­дон­ско­го ус­лов­но име­ну­ют­ся  эпо­хой  эл­ли­низ­ма,  ибо  гре­ки со­з­да­ли под его пред­во­ди­тель­ст­вом су­пер­дер­жа­ву в Сре­ди­зем­но­мо­рье  и  на  Вос­то­ке.

      Та­ким об­ра­зом,  они объ­е­ди­ни­ли до­с­ти­же­ния сво­ей куль­ту­ры и тра­диции вос­то­ч­ных ци­ви­ли­за­ций,  что да­ло но­вые ре­зуль­та­ты,  не­сколь­ко от­ли­ч­ные от ти­пи­ч­но гре­че­с­ких.

     По еди­но­му пла­ну воз­во­ди­лись го­ро­да,  не­уга­си­мо ра­бо­та­ла науч­но-ин­же­нер­ная  мысль,  син­те­зи­ро­ва­ла эл­ли­ни­сти­че­с­кие тра­ди­ции в куль­ту­ре.  Сло­ж­ность и мно­го­гран­ность эпо­хи от­ра­жа­лась в ти­пи­ч­ных об­раз­ах  ис­кус­ст­ва  - дра­ма­ти­че­с­ких,  про­ни­к­ну­тых ге­ро­и­че­с­ким пафо­сом.  Идеи ро­ка и воз­ме­з­дия по­лу­чи­ли рас­про­стра­не­ние в вы­бо­ре и тра­к­тов­ке сю­же­тов из ми­фов. Сре­ди па­мят­ни­ков эл­ли­низ­ма в ар­хи­текту­ре пре­ж­де все­го сто­ит вы­де­лить храм в ма­ло­азий­ском го­ро­де  Перга­ме  с  его зна­ме­ни­тым фри­зом ал­та­ря.  Рель­еф дли­ной 120 м име­ет по­л­ное пра­во пре­тен­до­вать на зва­ние вось­мо­го чу­да све­та. Ги­ган­тома­хия по  сво­ему  сти­лю  схо­жа с ми­кель­ан­д­же­лов­ски­ми тра­ди­ци­я­ми в скульп­ту­ре. Гар­мо­ния ду­ха ис­чез­ла,  ли­ца и те­ла смя­ты стра­да­ни­ем, ро­ко­вым вы­гля­дит да­же тор­же­ст­во олим­пий­ских бо­гов,  одо­лев­ших тита­нов.

     В го­ро­дах воз­во­дят­ся до­ма на­род­ных со­б­ра­ний (эк­ле­зи­а­сте­рии), го­род­ские со­ве­ты (бу­лев­те­рии),  спорт­шко­лы (па­ле­ст­ры),  ба­зи­ли­ки, кры­тые га­ле­реи для про­гу­лок (стои), ста­ди­о­ны, те­а­т­ры, би­б­ли­о­те­ки,

тер­мы-ба­ни и жи­лые до­ма,  а так­же двор­цы и вил­лы.  Ин­терь­ер за­лов бо­га­то ук­ра­шал­ся мра­мор­ной об­ли­цов­кой,  по­лы ук­ра­ша­лись мо­за­и­кой.

        Ма­с­тер Со­сий  при­ду­мал  ин­те­ре­с­ный  сю­жет  для  мо­за­и­ки,  ко­то­рый ус­лов­но мо­ж­но на­звать "Не­вы­ме­тен­ный пол":  ил­лю­зор­ное изо­б­ра­же­ние оре­хо­вой скор­лу­пы,  ко­с­тей ди­чи, ры­бы, ко­жу­ры от фру­к­тов.. За та­кую ра­бо­ту  он по­лу­чил ти­тул "Жи­во­пи­сец му­со­ра" и был при­гла­шен в Але­к­сан­д­рию, где раз­ви­ва­лись все ви­ды ис­кусств эл­ли­низ­ма, осо­бен­но жи­во­пись  (порт­рет,  ка­ри­ка­ту­ра и ланд­шафт).  Ху­до­ж­ник по­лу­чил там за­каз на на­тюр­мор­ты,  а его сю­же­ты для мо­за­ик  по­за­им­ст­во­ва­ли па­т­ри­ции Пом­пей и Гер­ку­ла­ну­ма.

         Нот­ки пе­сси­миз­ма по­я­ви­лись в ис­кус­ст­ве эл­ли­низ­ма  в  свя­зи  с уси­ле­ни­ем мо­щи  ри­м­лян и их во­ен­ны­ми экс­пан­си­я­ми.  По­с­лед­ний из известных в Элладе  жи­во­пи­сцев -  Ти­мо­мах (1 век до  н.э.)  изб­и­рал  для сво­их кар­тин сю­же­ты оп­ре­де­лен­но­го смы­с­ла: Ифи­ге­ния, Ме­дея, Гор­гона. Все они бли­з­ки друг дру­гу от­ча­я­ни­ем в гла­зах и  оди­но­че­ст­вом, вы­ра­же­ни­ем стра­да­ния.

        Ве­ду­щи­ми цен­т­ра­ми в об­ла­с­ти мо­ну­мен­таль­ной скульп­ту­ры в ду­хе эл­ли­низ­ма ста­но­вят­ся Пер­гам, Але­к­сан­д­рия и Ро­дос.

        В Але­к­сан­д­рий­ской шко­ле про­дол­жа­ли иде­а­ли­сти­че­с­кие  тра­ди­ции Пра­к­си­те­ля, ре­а­ли­сти­че­с­кие - Ли­сип­па, раз­ви­ва­лась са­до­во-пар­ко­вая скульп­ту­ра, а так­же  жан­ро­во-бы­то­вая  (де­ти,  гор­бу­ны,  кар­ли­цы).

Лей­то­б­ра­зом ста­но­вит­ся  в  ис­кус­ст­ве  этих мастеров ко­кет­ли­вая и лег­ко­мы­с­лен­ная Аф­ро­ди­та.

         Пер­гам­ские ма­с­те­ра  раз­ви­ва­ли жанр "ма­хии" - борь­бы с ги­ганта­ми или вар­ва­ра­ми, с пер­са­ми и ама­зон­ка­ми, с гал­ла­ми и т.д. Лучшие ра­бо­ты это­го пе­ри­о­да посвящены битвам с кельтами племени галатов- "Ра­не­ный галл" и "Галл, уби­ва­ю­щий свою же­ну, но уми­ра­ю­щий сво­бод­ным".  Па­те­ти­ка, сме­лые ра­кур­сы, ди­на­мика, об­раз по­с­лед­не­го вздо­ха - ха­ра­к­тер­ные чер­ты сти­ля пер­гам­цев и Аф­ро­ди­та Ми­лос­ская ка­жет­ся здесь уди­ви­тель­ным ис­к­лю­че­ни­ем. Она найдена на острове Мелос, отличается крупными пропорциями, нижняя часть фигуры задрапирована плащом, поддерживаемом правой рукой. Лицо по-классически прекрасно и полно затаенной страсти, что характерно для пергамского искусства. Мрамор настолько хорошо отполирован, что производит впечатление бархатистой кожи. Известно только, что скульптор был антиохийцем из Анатолии.

         От ро­дос­цев же дош­ли са­мые по­пу­ляр­ные ра­бо­ты.  Здесь на остро­ве ра­бо­тал уче­ник Ли­сип­па и со­з­да­тель 30-ме­т­ро­во­го ко­лос­са бо­га Ге­ли­о­са -  скульп­тор Ха­рес. 

       Не­из­ве­ст­ный ма­с­тер по­ста­вил на ска­лу фи­гу­ру кры­ла­той Ни­ки по за­ка­зу жи­те­лей ост­ро­ва Са­моф­ра­кии. Богиня победы как бы слетает со своего постамента, оформленного в виде носа корабля. Луч­шие свои ра­бо­ты  -  "Фар­нез­ский  бык" и "Ан­ти­опу" сде­ла­ли Апол­ло­ний и Тав­риск из Тралл.  Но Ро­до­се то­же бы­ла  по­пу­ляр­на  те­ма  об­ре­ченно­с­ти, что  до­ка­зы­ва­ет  ком­по­зи­ция Аге­но­ра,  Афи­но­до­ра и По­ли­до­ра под на­зва­ни­ем "Ла­о­ко­он  с  сы­новь­я­ми".  Не­ми­ну­е­мая  ги­бель  тро­их пер­со­на­жей пред­ста­в­ле­на по-раз­но­му: отец ви­дит смерть де­тей и еще пы­та­ет­ся бо­роть­ся со зме­я­ми,  млад­ший сын его уже гиб­нет, а старший - с ужа­сом смо­т­рит на от­ца,  еще не по­чув­ст­во­вав мук.  Скульп­то­рам еще не со­в­сем уда­лись про­пор­ции юно­шей в ан­самб­ле,  но, тем не менее, скульп­ту­ра про­из­во­дит по­тря­са­ю­щее впе­чат­ле­ние. Вообще, эллинистическая скульптура - это многофигурная композиция с драматическим сюжетом. Аполлоний и Тавриск с Родоса представили не менее драматичную ситуацию: Зет и Амфион привязывают Дирку к рогам Фарнезского быка, обрекая её на мучительную казнь.

          Наследием александрийской школы живописи был ещё знаменитый фаюмский портрет.

         Ис­кус­ст­во эл­ли­низ­ма пре­до­п­ре­де­ли­ло раз­ви­тие все­го  ан­ти­ч­но­го ис­кус­ст­ва, осо­бен­но  в  по­с­ле­ду­ю­щие  вре­ме­на.  Па­рал­лель­но с гре­че­с­ким в Сре­ди­зем­но­мо­рье рас­цве­та­ет и рим­ское ис­кус­ст­во, вы­ро­с­шее на ру­и­нах эт­рус­ской ци­ви­ли­за­ции.  "Гор­дый Рим скло­нил го­ло­ву пе­ред ве­ли­ки­ми куль­ту­ра­ми Гре­ции и Эт­ру­рии",  - ска­зал Го­ра­ций, - и ас­си­ми­ли­ро­вал их  ху­до­же­ст­вен­ные тра­ди­ции в сво­ем ис­кус­ст­ве.  Так "пле­нен­ная Гре­ция  по­бе­ди­ла  сво­его  не­куль­тур­но­го   по­бе­ди­те­ля". Ис­то­рия с  Кри­том  и  Гре­ци­ей по­в­то­ри­лась на но­вой тер­ри­то­рии и в дру­гое вре­мя.                               

 
Новости сайта
07 Октября 2011, 08.16
В связи с исчерпанием площади сайта продолжение рекомендуется смотреть на mentore.mylivepage.ru а также учебные материалы можно
10 Сентября 2011, 20.19
Появилась новая папка: КУЛЬТУРА И МИФ, а в ней статьи -  1. Дневник Троянской войны глазами Диктиса
28 Августа 2011, 13.59
Добавляются интересные видео на тему "2012" для щекотания нервов и в помощь изучающим историю Древних цивилизаций, чьи
26 Августа 2011, 20.06
Закачаны 54 новых книги в вордовском формате. 7. Акимов. Облик физики  21 века. 8. Хализев В. Теория литературы. 9.
14 Августа 2011, 14.13
1.Открыт и уже месяц стабильно работает наш сайт, посвященный спецкурсам для филологов - по мировой мифологии и по
28 Июня 2011, 14.04
28 июня на сайт добавлена категория "изба-читальня", а в неё - бессмертное и актуальное  творение Виктора Хализева по
11 Мая 2011, 16.18
Появилось содержание сайта, по которому можно ориентироваться. добавлена книга Друнвало Мелхиседека по Египту (наиболее
11 Мая 2011, 15.16
1. ВВЕДЕНИЕ В КУРС: введение в "Альтернативную историю Древних цивилизаций (ДЦ) и культур; тезаурус общего свойства к
10 Мая 2011, 19.45
Много нового в Античности, особенно в разделе Анатолия (Троя и Шлиман, обзор анатолийского искусства, крито-микенской
05 Мая 2011, 14.18
Вот ссылка на 47-минутный ролик про Кайлас: Пирамиды - антенны Вселенной
Ближайшие праздники
Праздники России


Карта сайта